День саранчи

Натанаэл Уэст - гений на задворках великой американской литературы, не замеченный при жизни и воспетый после смерти. Его особенность - жестокий чёрный юмор, острое чувство абсурдности бытия, горькая издёвка надо всем на свете. Может, вы помните эпизод из "Человека в высоком замке" Филипа Дика, где японцы расспрашивают владельца «Художественных промыслов Америки", читал ли тот "Подругу скорбящих" Уэста? Или, быть может, вы интересовались, в честь кого назван Гомер Симпсон (есть злая ирония в одинаковых именах желтокожего толстяка с пончиком и неудачника, вызывающего и жалость, и мимолетную брезгливость, и отторжение).

Четыре произведения переведены на русский язык; совершенно разные, непохожие по стилистике и выбранным темам, они оставляют только предполагать, что мог бы написать Уэст, проживи он дольше.

Видения Бальсо Снелла. Главный герой пробирается через анус внутрь Троянского коня и путешествует по его пищеварительному тракту, где встречает безумных сочинителей, жаждущих поделиться своим творчеством. Наиболее примечателен 12летний Джон Раскольников Уилсон: желая овладеть своей учительницей-поклонницей русской литературы, он пишет своё "Преступление и наказание", а затем и трактат в духе маркиза де Сада. В пересказе звучит дико; но, уверяю вас, это очень смешное и нахальное чтение, демонстрирующее укоренённость Уэста в европейской литературе. Да ведь этой чистый постмодернизм, скажете вы, сплошная интертекстуальность, вот отсылки к Данте, а вот к Рабле, привет, Гюисманс, а не в наши ли дни написан этот текст?... А мне и самой не верится, что это аж 1931 год. Сомневаюсь, что в те дни какой-нибудь американский автор писал подобное.

"Подруга скорбящих". Оригинальное осмысление Достоевского, чьё влияние напрямую заявлено в тексте: главный герой читает "Братьев Карамазовых" и размышляет над призывом старца Зосимы "Любите все создание Божие, и целое, и каждую песчинку". Герой ведёт в газете колонку "Подруга скорбящих", ему пишут несчастные полуграмотные люди: женщина, готовая убить себя, так болят у нее почки; мальчик, старающийся скрыть позор изнасилованной сестры; жертва семейного насилия, не знающая, куда деться с детьми от психованного мужа. Бесконечный поток страшных писем сводит героя с ума (кстати, в тексте он называется только по своей должности, на которую согласился так необдуманно - Подруга скорбящих), он вынужден отвечать на них сдержанной проповедью смирения: "Христос умер за вас. Он умер за вас, пригвожденный к дереву. Его вам дар - страдание; только через страдание вы можете Его познать. Берегите этот дар, ибо…". Он сам пишет письмо Христу - этой "Подруге скорбящих подруг скорбящих"; он видит чудовищный сон о жертвоприношении ягнёнка, внезапно предвосхищающий схожий эпизод из "Евангелия от Иисуса" Сарамаго. Христос молчит; надо стать Христом самому, явить чудо, как это сделал герой "Слова" Дрейера, и этому принятию непосильной для него роли сопутствуют низменно-комические обстоятельства. Страшный чёрный юмор Уэста не умолкает ни на минуту, что, как и отсутствие морализаторства, делает "Подругу скорбящих" по-настоящему убедительной, завораживающей книгой - в отличие от удушающе серьёзной "Плахи" Айтматова, где история о новом мессии и наставлении заблудших завершается одной из самых пошлых сцен в русской литературе.

Целый миллион, или Расчленение Лемюэла Питкина. Повествование об американском Кандиде, где приключения героев начинаются в духе благодушных английских книг о чудаках и простофилях (Голдсмит, Диккенс), а затем превращаются в кафкианский ад. Герои одномерны и, казалось бы, не должны вызывать соучастия, но обыденность, механистичность происходящего пугает и заставляет представить судьбу в виде ребёнка, равнодушно разбирающего по частям резинового пупса. Теперь догадались, почему русский перевод имеет подзаголовок "Расчленение Лемюэля Питкина" ?

День Саранчи. Книга о Голливуде 30гг: на экранах царит кодекс Хейса, в тесном дружеском кругу смотрят пикантные ленты, полые люди под сенью авторской насмешки предаются страстям, не зная, что безумие нахлынет, поймает не только взбудораженную толпу, но и сам воздух над макетами мексиканских ранчо, самоанских хижин, средиземноморских вилл. Декорации слишком хороши, а реальность слишком иллюзорна.

Если вы любите Достоевского или жалеете о том, как редко обращаются иностранные авторы к трактовке русской классики;
если вы хотите задаться сложными философскими вопросами, на которые нет однозначных ответов;
если вы не прочь увидеть дальше черты привычного книжного горизонта и открыть новое имя -
обязательно прочитайте "Подругу скорбящих". Остальные произведения, быть может, на любителя, но этот маленький, лёгкий для чтения шедевр просто не может остаться бесцветным пятном в глазах читателя, неравнодушного к литературе.

Вот это, что называется, «не моё». Но зато теперь я прочитал почти полное собрание сочинений этого писателя (четыре романа умещаются в один не слишком объёмный том). Совершенно не понравились полные сюра «Видения Бальсо Снелла», равнодушным оставил «День саранчи», показывающий душевный мир рядовых обитателей Голливуда. Больше заинтересовали «Подруга скорбящих» (кстати, роман неоднократно был экранизирован) и особенно «Целый миллион, или Расчленение Лемюэла Питкина» (чёрным юмором веет уже из названия).

Когда я был моложе, более зрелые товарищи нашего круга периодически называли произведения, которые провозглашались обязательными для прочтения – «Сто лет одиночества»… «Глазами клоуна»… «Чёрный принц»… «Уловка-22»… В этом списке был и «День саранчи» Натанаэла Уэста.

Как я воспринял его в студенческие годы, уже не помню, но тем более надо было перечитывать, и в прошлом месяце этот момент наступил. Тем более что, помимо двух знакомых, издание Ивана Лимбаха содержало два ещё нечитанных романа. Что я теперь могу сказать об Уэсте?

Юмор, ирония, сатира, бурлеск и всё, что вы ни вспомните, - вы у него найдёте. Отточенный стиль, время от времени рассекающий текст неожиданным выражением. «Это была детская хитрость, недостойная даже первобытного шамана» - вот случайный пример. Высмеивается, то горько, то ехидно, всё, что есть – а есть скучное, бессмысленное существование, вот-вот готовое сорваться в пропасть лжи, иллюзий и, наконец, насилия. Защититься от этого у персонажей Уэста не получается. Такова ли и была Америка 1930-х? Люди, в качестве подведения итога, приравниваются к саранче.

На этом поприще сюжет не очень важен, и его у Уэста мало. Первый роман, «Видения Бальсо Снелла», который переводчик Александр Ливергант назвал «Алисой в стране чудес» ХХ века, его не содержит вообще – это кэрроловский набор нелепиц для взрослых, сочетающий анальные шуточки с общекультурными аллюзиями. (Этого добра, кстати, во всей книге полно – если одну француженку зовут Мари, то вторую – не иначе как Селеста ^__^).

Знаменитая «Подруга скорбящих» о поисках религиозного фундамента посреди всеобщего духовного оскудения и алкоголизма – яркая трагическая история с сюжетом, который, как и полагается, тонет в общей картине цинизма и глупости, включая типичный для Уэста образ пустопорожнего краснобая.

«Целый миллион» - суперсатирическая история злоключений, развенчивающая Американскую мечту. «Всё это было б так смешно, когда бы не было так грустно.»

И, наконец, magnum opus «День саранчи» - единственная попытка создать положительного героя, художника Тода Хэккета, имеющего животворящую подпитку в своём творчестве. Он пытается завоевать девушку своей мечты, которая, конечно, совершенно не заслуживает ничего, не говоря уже о его внимании.

Такие четыре произведения – фонтан-шутиха, горькая пилюля, путь простака к смерти и выеденное яйцо Холливуда. Всё качественное, но не уверен, что сгодится для всеобщего потребления. Любителям американской прозы рекомендуется.

Я хотела прочесть что-нибудь о Голливуде, и вот он передо мной, Голливуд 30-ых годов. Здесь вы можете найти всё, что угодно, потому что здесь есть всё и на любой вкус, но только помните, что всё это не настоящее, не то, чем кажется на первый взгляд. Сплошные фальшь и притворство, только болезни и страдания здесь истинные. Они могут выражаться как угодно – причудливо, ненатурально, с помощью кривляний, пафосно или жеманно, но суть остаётся. Там за внешним фасадом - блестящим или покривившимся - настоящие человеческие боль, чувство одиночества, страх и потребность в любви. Сколько неосуществлённых надежд и разбившихся иллюзий, сколько сломанных судеб!
И всё же, не смотря ни на что, есть в этом мире что-то притягательное и манящее. Голливуд место, где самые невероятные ваши фантазии могут воплотиться в реальность, пусть даже эта реальность будет из картона и папье-маше. «Трудно смеяться над жаждой красоты и романтики, каким бы безвкусным и даже чудовищным образом она ни утолялась.» - говорит автор. И я с ним согласна. Возможно, для кого-то это единственный шанс очутиться в сказке, глупо было бы им не воспользоваться, ведь другого может не представиться. Что ж, будем надеяться, что им не придётся, как героям романа, заплатить за это слишком высокую цену.

Вот так мне удалось одновременно познакомиться с творчеством весьма именитого американского писателя, а также покончить со всеми его романами сразу. Тяжело поставить однозначную оценку его произведениям. Ну да, во-первых, они разные. А во-вторых, из них настолько сквозит отчаяние, просеиваясь через сито толпы потребителей товаров широкого и неглубокого производства, что немножко волосы встают дыбом. Сдаётся мне, это несомненный признак гениальности автора, которую приходится признать, даже если произведения не пришлись особо по душе.
Видения Бальсо Снелла - произведение абсурда в лучших его традициях. Я его мало понимаю и могу только ориентироваться по собственным чувствам. В отличие, скажем, от Парика моего отца , это произведение чувств не вызвало, а значит записываем в не самые удачные. Поэт Бальсо забрался в Троянского коня через выходное его отверстие и далее начинается его одиссея внутри оного. В коне попадаются разные люди, а также письма и дневники. Ничего не ясно, как я уже говорила.

Следующие три произведения весьма близки п духу и по теме, хотя и сильно различаются как по жанру, так и по степени абсурдности и сюжету. Три произведения о людской массе Америки, которая страдает, неуёмно потребляет и не собирается духовно или там ещё как развиваться.
Подруга скорбящих - подруга на самом деле оказывается мужчиной, который ведёт одноимённую рубрику в газете, где посильно помогает советом страждущим. Если коротко - нельзя прочитать столько писем страждущих и не измениться. Подруга проходит сквозь многочисленные круги ада моральных страданий и бессмысленности бытия, чтобы возродиться и стать новым мессией, ну или пародией на него.
Целый миллион, или Расчленение Лемюэла Питкина - здесь как будто бы за основу взят роман о взрослении, типа там "Тома Джонса". Но только Лемюэл Питкин с самого начала как-то совершенно обречён на бесчисленные неудачи. И что-то мне подсказывает, что расчленение надо понимать как развенчание иллюзий, которое подстерегает любого молодого человека на пути к реальности. Только очень жестокое по форме.
День саранчи - и напоследок добавить в и так уже безрадостную жизнь целой страны фабрику грёз. Не только жизнь самом по себе безрадостна, но и самые заветные её развлечения - и те серы и безжизненны. Кино - индустрия, кое-какие эмоции перепадают от боя петухов, но самое большое чувство, ради которого можно ещё существовать - это всё ещё любовь. Продажная, и не стоящая и ломаного гроша, так что всё-таки в жизни нет ничего стоящего.
Ну что и удивляться - времена Великой депрессии.

Натанаэл Уэст, однако вы открыли мне глаза. Писатель может писать все и как угодно. Не стесняясь в выражениях и путей исполнения своей воли.

Видения Бальсо Снелла. Бред. Полный бред. Плывет в сознании бревном, ударяясь о стенки черепной коробки. Местами весело. Местами фекально. Местами Достоевщина. Пародия на книги и на сюжеты.

"Подруга скорбящих". Как же он похож на меня в моем долбанном снобизме. Религиозный бред. Фарисей современного мира.

Целый миллион, или Расчленение Лемюэла Питкина. Это было бы бредом, если бы не настолько близко к жизни. События книги - в каждом моменте не вымысел, но в сумме - нереально. Здесь я смеялся от души, в этом путешествие дон Кихота и Гулливера.

День Саранчи. - Хорош. Как последний магнат.

ФЛЭШМОБ 2013