Леопард с вершины Килиманджаро

Одна из тех книг, которая, будучи прочитанной во времена оные, т. е. где-то в начале 70-х, так с тех пор и держится и в памяти, и в личном топчике. И вот по прошествии довольно значительного времени (что-то около полувека) понемногу перечитываю книги из этого личного топового списка. Вдруг что-то изменилось и «хорошесть» книги была только лишь подростковой восприимчивостью. Например, «Саргассы в космосе» от Эндрю Нортон при перечитывании не вызвали тех чувств, которые были при первом знакомстве (и это несмотря на то, что переводчиками книги были незабвенные АБС). Однако «Вечный ветер» от С. Жемайтиса и «Неукротимая планета» от Г. Гаррисона подтвердили мой тогдашний выбор — т. е. всё не так просто и вовсе не однозначно.

Дальше...

Так вот, повесть Ольги Ларионовой при всей её кажущейся простоте и литературной незатейливости по-прежнему вызывает и сильную эмоциональную волну — не цунами, но шторм изрядный, — и пробуждает многие мысли, преимущественно в форме вопросов.

Ведь суть повести проста: если убрать весь этот фантастический антураж в виде роботов и прочего фантастического и оставить только один единственный фантдоп — люди получают возможность узнать год своей смерти, — то уже одного этого достаточно для того, чтобы как следует подумать и порассуждать. Типа — а как бы я поступил на месте Рамона? На месте Саны? На месте Илль? На месте любого другого человека этого поколения? И как бы я повёл себя, узнай я эту дату и подступив в этот самый «свой» год? Как Сана, или как Илль? И как нужно жить вообще, зная дату своей смерти, раскрепощённо, или сдержанно и бережно? Связывая своих близких своим поведением, или отпуская их на волю и в жизнь? Быть эгоцентриком, или не быть им?

В общем, вопросов множество, а единственного варианта ответа нет. И потому я и решил предложить эту повесть для чтения и последующего обсуждения на собрании членов клуба любителей чтения КЛюЧ г. Валдай. Мне думается, что поговорить тут есть о чём...

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер... да я!...

А.С.Пушкин, "Узник", 1822

Нервный любовный роман, слегка замаскированный под социальную фантастику. Очень и очень неплохая проза, почти пресловутый «поток сознания», длинный и мятежный монолог раздраженного главного героя.

Завязка романа (1965 года издания) откровенно напоминает Тигр! Тигр! Альфреда Бестера (1956). Главный герой оказывается в одиночестве на потерпевшем аварию космическом корабле и одиннадцать лет живет среди киберов, мечтая о возвращении на Землю и встрече с возлюбленной.

Однако по возвращении он понимает, что за время его отсутствия на Земле что-то изменилось. И изменилось не в технологическом плане, а в самом стиле жизни землян. Довольно быстро он выясняет, что это ненужное и сокровенное знание – из-за ошибки в расчетах экспериментальный корабль, бывший причиной аварии судна главного героя, перенесся не в пространстве, а во времени. И привез из будущего всем землянам, родившимся до его отлета, знание года их смерти. Это существенно повлияло на мировосприятие людей.

Далее автор, придумав неплохую завязку, усиленно ищет сюжет, но, увы, толком не находит. Все сводится к довольно банальному любовному треугольнику, какому-то мельтешению персонажей, малоосмысленному перечислению техники будущего, рассуждениям об искусстве и полетам на неких «мобилях». Хемигуэевская развязка – и я остался в некоем недоумении.

Даже не знаю, как объяснить моё отношение к тому, что я прочитала в сборнике. Наверное, самое точное, что подбирается — недоумение. Мне очень нравятся идеи, но я не понимаю, почему они исполнены именно так. Пока я не дошла до рассказов, представленных в сборнике, я чувствовала себя в вечном негативном удивлении. Это не то удивление, когда ты узнаёшь что-то новое, от чего тебе открывается какая-то неизвестная сторона жизни или мира, ты об этом не думал — и вот ты вдохновлённый, задумываешься. Это удивление, когда ты вечно спрашиваешь: «Да почему ты так написала?» — и ответа не получаешь, он нигде не таится.

Наверное, самая «удивительная» — это как раз история, которая дала название сборнику. Идея-размышление о том, стоит ли знать год своей смерти — это крутая идея! Её жаждешь перелопатить, хочется рассмотреть со всех сторон, получить какие-то вопросы, которые сам себе не задашь — или из-за скудности ума, или из-за внутреннего страха. Это просто сокровище-идея. А вылился роман в роман... Причём плохой роман. Потому что там не было никаких объяснений состоянию трёх главных героев. Там мужик, вопящий о любви и желании к одной, ради которой жил и выживал 11 лет, — раз такой! — и полюбил другую... Я не против — бог с ним, полюбил и полюбил, и такое бывает. Но можно это как-то уложить в книгу? Ну ведь как-то же он должен себя по отношению к уже не любимой — или всё же ещё любимой? — первой женщине чувствовать. Почему «единственная на век» в момент стала далёкой, а потом, на вине, нужно было ей мозг вынести... но о вине там не говорилось, там говорилось об отвлечении от другой девушки. Женщины тоже личности загадочные: одна молчит и говорит «работать-работать-работать» и страдает внутри, потому что срок её смерти близок. Другая швыряет всю свою романтику и жажду жизни в приблудного мужика — потому что история, связанная с другой, понравилась? Я не понимаю, откуда возникла любовь. Я не понимаю, что думает мужик, не понимаю, почему он так себя ведёт — он как баба-истеричка на гормонах. Нет ни одного объяснения его поведению. А главное — эта чехарда с любовями совершенно поглощает главную тему: знание смерти. Вроде бы это можно было бы назвать тремя отношениями: один живёт и не боится, бросается и в подвиги, и в безрассудства с головой, проживает всё по максимуму; другой бережёт себя, пытается успеть сделать в работе многое и заодно бережёт себя и от отношений, делает их ровными; а третий — вообще решает не знать даты. Только всё это — такое нагромождение истерик, необдуманности, нелогичности, ромфанта в духе «любовь нечаянно нагрянет», избранности, что каждый видит и любит... Что ты читаешь и не можешь понять, почему автор решила, что вот так написать хорошую идею — это хорошая идея. Это же плохо. Откровенно плохо.

Ну ладно, — решила я, — это, возможно, я такая тупая, просто прочитала нечто моему уму не подвластное. Такое бывает — надо смириться и принять, что не в коня был сей корм. Потому что, например, следующая повесть — «Вахта „Арамиса“, или Небесная любовь Паолы Пинкстоун» — это был восторг от чтения. Мне там было всё понятно, там автор отлично передала, что люди чувствуют и ради чего поступки совершают. Эта повесть была шикарная. Она при этом огромное количество чувств и эмоций описывала при разных обстоятельствах, и никто, и ничто не было забыто. И нельзя сказать, что там картонные герои и поэтому там шаблонно и все понятно. О нет. Там движение людей шло от жизни, от их задач, от того, что им важно, — и автор умело всё это показала. Как будто тут ей самой было понятно, что она хочет сказать. А в «Леопарде» — она как будто сама себе не объяснила, что она сказать хочет.

И это прослеживается в повестях, которые вместе называются «Лабиринт для троглодитов». Во-первых, я была рада, что, когда читала, все три повести уже были написаны, и я не осталась как бабка у разбитого корыта — потому что автор написала их не сразу. Первая — в 1985 написана, вторая — в 1986, третья — в 1989. А во-вторых, я не сильно рада, что их прочитала, потому что они, как и «Леопард», вызывают удивление со знаком минус.
Я не помню, чтобы в советской фантастике был культ одного человека. Либо это было так написано, что я не замечала, потому что был ещё Вася, ещё Петя, ещё Серёжа, и все они были умны, хороши и на всё способны — выбирай на вкус, люби любого. И, в дополнение, ко всему я не помню, чтобы один человек был весь такой умненький, а его умненькие идейки высмеивались, но никак не проверялись бы. То есть, чтобы было написано про одного против коллектива. Избранного, не такого как все, всего такого ой какого нужного. Может, писали, а я не читала. Но тут я опять увидела ромфант. Просто не разговорным, а умным языком написанный, но всё равно — ромфант. У меня глаз дёргался от этого, ей-богу.
Знаете, что делает девочка, когда прилетает на другую планету? Начинает мужиков перебирать. Всю первую повесть она перебирает мужиков, какой лучше. И это написано конкретно в книге, не мои домыслы - а написано! Кто-то поумнее, кто-то покрасивее. А знаете, как она решает, что это «фу» мужик? Он на неё внимания не обращает, а работой занимается, значит — фу. Ну и автор, уже придумав, что за история на этой Стёпке, делает девушку сразу избранной. Мы вот сразу поймём это, когда вторую повесть прочитаем. Она делает так, что в неё влюбилось море...

Да я не против, вы поймите, это не от зависти :)))) Просто можно мне что-то ещё про эту девочку написать, кроме её скверного характера?) Ну хоть ещё что-то, ради чего её можно любить, ну не было же ничего в книге, что сделало бы её необычной, лучшей, удивительной, достойной того, чтобы мужики видели — и штабелями складывались, как это будет дальше.) У них же причин не было в неё влюбиться. Ни у Сусанина (главного по Стёпке), ни у Гюрга (командира разведки). Два крутых мужика, вниманием не обделённых, просто с полпинка вдруг выбирают женщину, которая... что?! Бубонит? Ты сперва должен полюбить женщину, чтобы потом полюбить её бубнёшь, а не за вечный бубнёшь ты любишь женщину :)))))
Господи, я понимаю, что очень хочется, чтобы ты вся такая была неприступная, недоступная, ёршистая, бубнящая, особенная, не такая как все, избранная, только одна всё понимающая — и тебя всю такую, сразу не разгаданную, не самую красивую, прячущуюся, коллективом не понятую, кааааак полюбили бы! Понимаю: нифига бы не делать, а мужики бы — лучшие — головы бы склоняли и добивались бы, добивались бы... Но это же фантазии! Простите, это как бы мастурбация на публике. Понимаю, но не одобряю! Потому что так не бывает. Поэтому в конце у нашей героини и автора ничего с героями и не получается: один улетает, а второй самовыпиливается из книги. Потому что им начисто героиня не сдалась. Кстати, море тоже самовыпиливается — и так, чтобы его даже вернуть не смогли)
Это самые ужасные три повести, которые описывают отношения. Ну, может быть, третья повесть в этом плане не ужасная, но зато написана она плохо. Я так пишу наметки на сюжетную линию — кусочками, ни к чему не пригодными, пропуская важное и только обозначая произошедшее, потому что на важное нужно много времени и подумать, а мне надо быстро идею записать. И вот большая часть третьей повести как раз так написана — с опусканием важного, с наметками, обрывками о том, что же с людьми произошло, что за идея в голове у главной героини родилась. Я рада была за девушку, что она мужика себе, совершенно третьего дядечку, нашла. Там даже описано было, почему они нашли друг друга, что удивительно для историй Ольги Ларионовой. Но как это написано — это ж рука-лицо. Я не могу понять автора: если ты так стесняешься или боишься писать отношения — да зачем же ты всё время это пишешь? Ну плохо же, откровенно плохо у тебя это получается!

Причём опять: сами идеи книги — и с живым морем (или не совсем морем), которое оберегало своих "детей", и с планетой, где было устроено обучение аборигенчиков — это было интересно. Местами страшно от поступков и выводов, от потери людей. Разбирать теории — это очень интересно, и написано это интересно. Но автора просто рвёт, как хочется написать отношения — и это всё время ей выходит боком, удешевляет буквально всё написанное. Скорее всего, потому что она тогда сбивается с пути и не понимает, что она хочет сказать: если по науке — ей вроде всё понятно, и там линия получается, то по отношениям — она начинает возюкаться в апельсинах и искать лучше мужика, ещё лучше, совсем лучшего... и получается плохо.

И кажется мне, что это очень расстраивало автора, если судить по её рассказам. Она так хотела написать о любви, о том, как это важно, как это делает жизнь богаче, как это влияет на выбор, как это может менять жизнь даже не одного человека, а планеты, цивилизации, — но что-то не получалось, и приходила смерть. У неё в этом сборнике нет ни одной счастливой истории, чтобы любовь обогатила, возродила и дала жизнь. У неё каждая история идёт к смерти. И смерть служит как конец — то есть не ведёт к переосмыслению, к желанию возродиться, скорее — отступить.

Это такой сборник для пессимистов. Тут есть очень красивые истории. Повесть "Вахта «Арамиса», или Небесная любовь Паолы Пинкстоун" — вот очень сильная. Рассказ "Сотворение миров" — невероятно трогательный, а "Соната ужа" — с такой тонкой болью, так хорошо написанный о человечности. Но все эти истории — несчастливые. Хорошие, наполненные идеями, рассматривающими любовь под лупой, но с любовью совершенно не справляющиеся. И местами непонятно: так научная идея и её развитие были важными — или всё же любовь, которая у автора на кусочки разваливалась?

Я, наверное, никогда не посоветую эту книгу. Я просто не буду знать, что мне тут советовать. Эти истории какие-то индивидуальные. Какой-то слишком удивительный автор. Лучше пусть люди сами в него ныряют, чем я их к этому подтолкну)

Принцесса была
Прекрасная,
Погода была
Ужасная.
Днём
Во втором часу
Заблудилась принцесса….
Заблудилась «принцесса» Дениз в чужом доме с незнакомым мужчиной.
Дом на поляне, а вокруг райский сад. Вот только рядом ни души…Только Ада.. ой! Артем. Ну, тоже ничего такой.. заботливый.
А уж Артему то повезло так повезло..
Упал.. очнулся и не гипс.., а красивая молодая француженка на тахте лежит. И жить тебе с ней, любить и радоваться. Ничего делать не надо. Боги исполнят все желания - и накормят, и напоют, и спать уложат.
А погулять пойдешь, так домик за тобой увяжется точно верная собачонка.
Казалось бы ну-че-те-еще-надо. Живи. Кайфуй.
Только ведь как жить то?! Ведь не жабы они из мультика про Дюймовочку…
«поели, теперь можно и поспать..
поспали, теперь можно и поесть…»
Как любить, а точнее как определить истинность той любви в неволе. А вдруг она лишь иллюзия, вынужденность за неимением других вариантов.
Человеку важна свобода, социализация… ощущение Родины… родного дома.

"Сказка" о любви. Печальная, но добрая
Это, наверное, очень страшно - осознания себя маленьким мышонком в клетки своих ограниченных повседневных забот. Бежишь… А куда?? Зачем???
Как белка в колесе.. по кругу.
Как бы ночью, лежа в постели и смотря в никуда не спросить:
- А сегодня ты доволен мною Юп???
Бррр…
Ущипните меня…

Дальше...

Узнать свой век — это с давних времен было мечтою сильных и страхом слабых. (О. Ларионова)

За что люблю я Киевский Книжный Клуб? Да за вот такие моменты полуночных откровений, когда компьютер включен только для того, чтоб поделиться впечатлением, которое негде и некому больше высказать в спящем городе. Если бы не мои клубные друзья, вполне вероятно, что эта шикарная книга не попала бы в мои руки никогда. А такое упущение дорогого стоит.

В целом, эта книга, конечно, о любви. О самом древнем и противоречивом чувстве всех времен. Но только в целом, в частности же она о Человеке. О Предназначении, о Знании. И все вот так, с большой буквы, с силой, с пафосом. Вот только и пафос, и все остальное на диво уместно и правильно выглядят в обрамлении банальных, по сути своей, событий. И вот сейчас, впервые пожалуй за весь свой недолгий век, я по-настоящему жалею, что не жила при целостном, не знающем раскола, Союзе. Мое поколение застало множество революций (политических, информационный, даже кусочек сексуальной революции нам перепал), но в противовес всем этим пертурбациям, мы совсем не знаем этой великой уверенности, в пылу которой пишет Ларионова.

К поколению какого подвига могу отнести себя я? Живу ли так стремительно и красиво, как того требует Хижина? Не мешаю ли любимым людям - да и себе самой - делать столь необходимые всем нам глупости?

Знаете, пожалуй, именно после таких книг хочется выкинуть из дома весь мусор и уехать туда, куда давно мечтал. Ни одна мотивационная брошюрка, ни один супер-эффективный мега-тренинг не даст вам такого импульса, как несколько часов чтения этой книги.

Дальше будут спойлеры

Нет, Илль была обречена, это очевидно.

Как, впрочем, обречен на жесточайший удар и Рамон. Как будет страдать Сана, хотя вот ее-то мне не жалко. Советские фантасты тех времен, хоть и читала я их бессовестно мало, вообще любили обрекать своих героев. Во имя великих ли целей, или продуманного драматизма, но нам не найти у них светящихся вампиров и слащавых хеппиэндов. Страдают по-своему герои Андромеды , страдают, всю дорогу и с большим вкусом, вернувшиеся со звезд , а уж Группы Свободного Поиска , как по мне, так и вовсе состояли из неприкаянных мечтателей. Должно быть, предполагалось, что с избавлением человечества от боли старости и голода, боль в целом никуда не уйдет, а лишь переродится. Мне кажется, что спустя полсотни лет после написания этих книг, я смею говорить, что так и происходит. Хотя, судить еще, конечно, очень рано.

И все же бесконечно жаль. Нет, не будь этой нелепой жуткой смерти, так и сидел бы Рамон между своими "хочу" и "должен", в которых даже робот разобрался лучше. Но так хотелось счастья для смелой маленькой Илль... Хотелось узнать, отчего стал таким несносным Патери Пат (одно лишь непонятое чувство так человека не вывернет)? Вернется ли из глубин космоса жена Джабжи? Найдет ли рыцарь свою принцессу?

Где-то в рецензиях писали, что это книга без морали. А на мой вкус - мораль тут очевидна и проста. Никому к чертям не нужно твое самопожертвование. Отдавая себя, свое время, свои мысли, против воли, ты только делаешь несчастными всех вокруг. Никому не дано знать свой век, даже героям этой книги (год - но не день и час). А даже час в нашей жизни - бесконечно много.

Не люблю жанр научной фантастики, собственно, поэтому и практически не читаю книги, подходящие под его тематику, но во всем бывают исключения. Особенно, если что-то советует замечательный человек, чьи предпочтения совпадают с твоими собственными, и мнению которого ты доверяешь. Из всего вышесказанного очевидно, что "Леопард с вершины Килиманджаро" стал именно таким исключением для меня, благодаря Ане Aniska .

В детской песенке пелось о том, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино, а что будет, если прилетит не волшебник, а звездолет, несущий на борту информацию о датах смерти всех жителей планеты? Возможно, будет так, как это представила Ольга Ларионова - зная о том, когда они умрут, люди постараются прожить оставшееся время максимально с пользой для себя, либо для других. Это основа сюжета "Леопарда с вершины Килиманджаро", но главная суть произведения кроется не в знании даты собственной смерти, а в разности восприятия этого момента. Ждать конца или жить сколько отпущено? Что страшнее - знать о том, когда умрешь ты или твой самый близкий и родной человек? Леопард взбирается на вершину, чтобы умереть вдали от всех или он из последних сил тянется к жизни? Что есть год - жалкий отрезок времени до конца или целых 365 дней, которые могут вместить себя множество событий и минут? Быть или не быть?

"Леопард с вершины Килиманджаро" - добротный экзистенциальный роман без засилья атрибутики, свойственной научной фантастике. Она здесь, естественно, присутствует, но как-то так ненавязчиво. Не важно как наши космические корабли бороздили просторы вселенной до описываемых событий, как изменился мир и проч. Куда интереснее отношения и размышления героев в сложившихся обстоятельствах. Как Рамон, отсутствующий на Земле одиннадцать лет, ускоренно вникает в новые реалии. Как Сана покорно ждет смерти, заполняя оставшееся время работой, фактически уже не присутствуя в жизни, существуя на грани. Как Илль по-настоящему проживает отведенное ей время, не оглядываясь на сроки.

Сана и Илль. Две противоположности. Две совершенно разные модели поведения. Одна привязывается, другая привязывает. Две стороны треугольника. А третья - Рамон. Когда-то он любил Сану, мысли о возвращении к ней помогали ему выжить вдалеке не то, что от дома, а от нашей планеты, но прошло одиннадцать лет, жизнь не стояла на месте, многое изменилось. Чувства переросли в долг. Рамон любит Сану, но уже не так, как раньше, а любовь самой Саны трансформировалась в ожидание благодарности со стороны Рамона. Она пыталась его спасти, вследствие чего теперь неизлечимо больна, она пожертвовала собой и он должен это оценить. Рамон это прекрасно понимает и поэтому остается рядом с Саной, хотя хочет быть с Илль. Он разрывается между "хотениями" и долгом, в какой-то момент начиная ждать смерти бывшей возлюбленной, той минуты, когда начнется та жизнь, которую он желает для себя.

Морали в "Леопарде с вершины Килиманджаро" нет. Ольга Ларионова просто дает богатую пищу для размышлений, показывает борьбу между "могу", "хочу" и "обязан". Каждый выбирает для себя. Это не плохо. Это выбор. И ответственность за него лежит на тебе. Мучаться и соответствовать тому, что тебе чуждо или отдаться на волю собственным чувствам и поступать так, как хочется. Тебе решать.

1985 год. Телезритель увлеченно смотрит "Гостью из будущего", а читатель погружается в "Сонату моря". Двенадцатилетняя Алиса с помощью миелофона ведёт научные исследования, а Варвара в свои девятнадцать уже имеет три смежные профессии. И тоже в области биологии, кстати.

Варвара в свои невеликие года пусть молодой, но уже специалист, и её посылают в Большой Космос, описывать животный мир недавно открытой планеты. На Земле Тамерлана Степанищева острый дефицит любых спецов, ведь планета – просто уникум, сказка, настоящий рай. Комфортный климат, теплое море, экзотические фрукты. Но самое главное – высочайшее биоразнообразие, и среди животных даже встречаются давно исчезнувшие на Земле виды. Только успевай изучать! А ещё животные – ласковые и вовсе не агрессивные к человеку.

Все сто шестьдесят колонистов влюблены в Степуху и уверены, что этот рай каждому отвечает взаимностью. Вот только угрюмая Варвара не разделяет всеобщего восторга от планеты. Ведь если в выводке погибают самые крупные, самые жизнеспособные детёныши, то это какой-то противоестественный отбор. А ещё у Варвары чутьё, и в неприятности она тоже попадает. Всё по взаимности: как ты к планете, так и она к тебе, ага.

Книгу я обнаружила лет десять назад и с тех пор периодически перечитываю. Хочется иногда, знаете, такой олдскульной советской фантастики: прекрасное далёко, и на Марсе будут яблони цвести и пр. Причем, мне не надо каких-то технических подробностей, достаточно этакого флёра, безусловной уверенности в том, что на пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы. Так, я ведь даже и не поняла, чем занимаются учёные на Степухе, кроме как кормят стеллеровых коров и ведут горячие научные диспуты. Ну неважно это! Или просто смотрела на всё глазами интроверта Варвары, а ей кроме её таксидермички мало что интересно.

Помимо вот этой атмосферы увлечённых своим делом людей мне ещё нравится в книге такое девочковое-девочковое предчувствие любви. У Варвары усики и тяжёлый характер, но "пора пришла, она влюбилась". Почти. Варвара – на пороге влюбленности. Смотрит она на красавчика-коллегу, и сердце падает в пятки: вот она – моя погибель. Но потом так забавно наблюдать, как автор развенчивает образ прекрасного прЫнца, ведь за внешней оболочкой скрывается вовсе не то, что Варвара ищет в любимом человеке. Ну и в принципе я подозреваю тонкий троллинг со стороны автора: может, не зря она сравнивает героя с Антиноем, а не с Адонисом каким-нибудь. Спасибо, что не с Ганимедом))) Честно, Антиноя я гуглила. Как и Лоэнгрина, как и цитату из Ремарка. И как-то тоскливенько осознавать, что уровень эрудиции читателя сорок лет назад был таки повыше, наверное. У них-то Гугла под рукой не было, значит, всё это знали? Сносок-то в моей электронной книжке не обнаружено.

Бог с ним, с прЫнцем, у Варвары появляется настоящий друг, с ним легко, несмотря на непростой варварин характер. И какое прям острое разочарование вместе с героиней, что друг – он только товарищ, и ничего они друг другу не обещали. Ох, прям как будто я сама чего-то там себе надумала, а потом разочаровалась.

Но главное, чему учит книга, это, пожалуй, что нужно отстаивать свою позицию, даже если более опытные сто шестьдесят человек с тобой не согласны. Всегда нужно иметь своё мнение, доверять своему чутью, даже если непосредственный начальник называет, пусть и уважительно, "мохнатой коброй" или "усатой сколопендрой".
Во второй части мы увидим, что этим обзывалкам есть причины. И вообще, во второй и третьей частях истории вокруг Варвары начнут гарцевать более статусные самцы, так что моя девочковая часть натуры более чем довольна, и идёт в продолжение с радостью. Эдакий советский ромфант в космическом антураже.

Очень и очень достойно, и не так широко известно, как хотелось бы.

История, рассказанная в "Сонате моря" подойдет читателю любого возраста. Она простая и понятная, но здесь есть над чем поразмыслить. Заметно, что авторша относится к своему читателю с уважением и не делает поблажек на возраст. То, что повесть относится к советскому периоду почти не бросается в глаза. Не случается такого, что вместо чтения, занимаешься беспрестанным подмечанием отголосков прошлого.

Повесть, со всеми ее невероятными существами и ландшафтами, заслуживает хорошей экранизации. Это заметно по прекрасным иллюстрациям, которых не мало, но хочется больше.

Персонажи есть разные, но из-за небольшого объема и большего упора на природу планеты Степухи, они не сильно раскрылись на страницах повести. Главная же героиня - Варвара - показала себя во всей красе (которую за собой не признает, а стоило бы). Я пока не разобралась в причинах ее находчивости в критических ситуациях. Возможно повлияла планета, возможно то, что героиня была воспитана чуть ли не в воде, а может быть дело в ее своенравности, ведь сформировать свою точку зрения, когда вокруг больше сотни людей верят в обратное - смело.

Про Варвару есть еще несколько повестей, и с ними стоит ознакомиться, хотя бы для того, чтобы лучше понять героиню.

Во времена СССР писательниц, аналогичных Урсуле Ле Гуин, Энн Маккефри, Андрэ Нортон и т.п., у нас не было. Фантастику писали исключительно мужчины. Александр Беляев и Алексей Толстой, Иван Ефремов и братья Стругацкие, Сергей Снегов и Сергей Павлов, Евгений Гуляковский и Владимир Михайлов, Кир Булычёв и Владислав Крапивин, Георгий Мартынов и Владимир Савченко, Вадим Шефнер и Семён Слепынин, список можно продолжать бесконечно.

Однако, были две женщины, которые создали в те времена хоть и по одному только замечательному произведению, но и этого вполне достаточно. Лучше написать один "Гимн Лейбовицу", чем сто штампованных фэнтези ни о чём.

Романы «Леопард с вершины Килиманджаро» Ольги Ларионовой и «Мы одной крови — ты и я!» Ариадны Громовой. Сообщество русскоязычных НФ-фэнов "Фантлаб" поместило первый из этих романов на 27-е место среди всех фантастических романов, написанных на русском языке во все времена. И тут же печально отмечу количество проголосовавших - 291 против 5541 у "Пикника на обочине" и 1475 у "Туманности Андромеды".

Сейчас, когда у меня большие профессиональные трудности, и голова вечером для "Улисса" или "Бледного огня" отнюдь не готова, я перечитываю старую фантастику или начинаю читать новую. Из новых порадовал Джефф Нун, но это другая тема, а из старых, наверно, уже раз в третий, а то и четвёртый, не подвела Ольга Ларионова. Хорошо отдохнул!

Суть романа можно выразить одним предложением. Как жили бы люди, узнавшие дату своей смерти.

Действие происходит в будущем. Главный герой - мужчина, его зовут почти как меня - Рамон. Он вернулся на Землю после длительного пребывания в космосе, связанного с трагическим происшествием, унесшим жизни людей. Одиннадцать лет - не шутка. А на Земле кое-что изменилось. Поскольку сам ГГ узнает о том, что уже знаете вы, примерно на 19-20% романа (а не на первых страницах), то я не буду тут подробно рассказывать что да как. Фразы, приведенной выше, вполне достаточно. Это есть и в аннотациях.

Роман очень литературен. Это вам не ихний Кларк или наш Обручев, при всём уважении к их научным знаниям. Я недолюбливаю научную фантастику, где идеи и гаджеты затмевают развитие сюжета и раскрытие характеров героев. У Ольги Ларионовой с этим всё в порядке. Собственно, это замечательная драма, если хотите - мелодрама, время действие которой происходит в будущем. Роман трагичен, что очень подходит мне - не самому веселому человеку, скажем так. Можно, наверно, сказать, что это нет просто драма, а экзистенциальная драма не хуже, чем у Камю. Однако, "академики" обидятся...

К тому же, он написан в 60-х, и при этом тут нет постоянных упоминаний о победившем коммунизме, особой общественной самоотверженности и т.п.. Есть любовь, но нет пошлости. Есть отчаяние и страх, и преодолевая трудности, герои не кричат "ура!". Всё как у нас, обычных людей. Только труднее им, бедным, потому что практически каждому жителю Земли известна о себе одна простая информация, мелочь, несколько чисел(((. Нервозность атмосферы ощущается при чтении сразу, герой вначале не понимает, почему так.

Но любовь вынесет всё. Надо только решить: осталься всего год жизни или остался ЦЕЛЫЙ год для жизни.

Шедевр!

Ольга Ларионова - НФ роман Леопард с вершины Килиманджаро

1. Предисловие

Я начал читать Леопарда. Да это одна из больных моих тем. Ибо, я принципиально не хочу ничего знать о своем будущем, вплоть до дурацких астрологических прогнозов. Ибо это отнимает у меня, т ту крошечную долю свободы, которую я имею, или мне кажется, что я имею...

Несколько лет назад, я писал рецензию по НФ роману Бернара Вербера Зеркало Кассандры о том, что человечеству вместо того, чтобы бесконечно пытаться предсказывать свое будущее, лучше попытаться его сконструировать. Создав общество людей, которое сначала моделирует свое будущее, выбрав свой жизненный путь, и создав подробный план своей будущей жизни, а потом прилежно его выполняет.

Меня обвинили в тоталитаризме

И вот теперь этот тоскливый безысходный Леопард....

Еще раз, говорю, в этой Вселенной есть масса информации, которую не положено знать людям. И неправда, что любая информация и любые знания нужны и важны. Не вся информация полезна, а некоторая информация вредна и убийственна. И допуск людей к такой информации - это преступление против человечности и человека. Человеку нельзя лезть туда, куда ему лезть не положено, ибо... слишком хрупок биологический организм человека и слишком не стабильно его сознание, слишком слаб его мозг, чтобы выдержать полноценную и всеобъемлющую картину этого мира. Человек просто слаб для этого

2. Почему мне очень не понравился и очень понравился роман Леопард...

Коротко:

Только, что дочитал роман. Он мне очень не понравился и понравился...

Не понравился, потому что они все там как один, правильные и сильные. И никто типа не боится смерти

Понравился, потому что они все там поголовно психи и упоротые. Я имею ввиду исключительно про слово Любить.

Так любить нужно, но так нельзя любить ни в коем случае.

Я 35 лет являюсь поклонником Стругацких, однако где-то местами Леопард даже сильнее Стругацких.

Подробнее:

Что мне не понравилось в романе?

Ольга Ларионова рисует в романе Леопард общество, в котором после некого эксперимента все совершеннолетние граждане знают год своей смерти, не точную дату, а именно только год.

«Это совсем не страшно – знать свой год»

То есть, у каждого наступает именно его год, когда он точно уверен, что он умрет в один из 365 дней своего года. И все люди там делятся на две группы, одни просто забивают и не обращают внимания на факт своей обязательной смерти, другие же наоборот начинают торопиться жить, стараясь выполнить в свой конкретный промежуток жизни как можно больше целей и задач. То есть автор рисует нам еще одну фактически коммунистическую утопию – мир, в котором только сильные духом люди не боятся факта собственной смерти, они не боятся умереть в свой час.

Однако, в настоящем живом обычном обществе личностей которых поставили перед фактом их неминуемой смерти, и которых это мотивировало было на ускорение жизни или достижения своих целей в строго отмеренный срок – единицы. Большинство же нас – просто слабые духом люди, и подобный эксперимент вызвал бы просто шквал паники, массовых суицидов, психозов, острых психических расстройств, уходов в себя. Люди бы просто не хотели бы жить, а выжившие и смирившиеся с фактом, превратились бы в основном бы в общество неврастеников и психопатов. У меня в жизни тоже был случай, когда мне заявили, исходя из моего медицинского диагноза, что мне осталось жить два-три месяца, я на своей шкуре знаю, что это такое.

Дочитал роман и понял, все-таки автор, несмотря на пафосные заявления, максимально точно угадала психотипы и психическое состояние своих героев. Да, все персонажи романа поголовно психопаты или неврастеники)).

Что мне очень понравилось в романе. И почему я считаю, что там есть страницы, одни из самых сильных страниц психологической прозы в советской литературе.

Это совершенно потрясающая и удивительная история любви. Классический любовный треугольник, герои которого боятся потерять друг друга больше, чем факта собственной смерти. Да, наверно так любить могут только «истинные психи».

Главный герой Раймон, космический кибермеханик. Попавший в аварию в космосе, и вернувшийся на Землю спустя 11 лет космического заточения, он уже умудренный годами человек умудряется влюбиться сразу в двух женщин. Одна их его жена Сана, терпеливо ожидавшая его в течение 11 лет, в итоге пожертвовавшая жизнью ради спасения. А вторая 18летняя девчонка, с первого взгляда, влюбившаяся в «космического волка». Вторая история – это совершенная буйная необузданная история страсти двух совершенно непохожих друг на друга и неподходящих по статусу людей. История любви Саны и Раймона мне кажется интересней, это тоже какая-то больная страсть, отношения «матери-сына». Причем она готова пожертвовать своей жизнью и в конечном итоге жертвует ей, ради того, чтобы побыть рядом с ним. Раймон же в принципе не готов, ни каким жертвам, его любовь мужская и очень эгоистичная. И как человек – главный герой, скорее всего, вызвал у меня негативные эмоции. Однако, моменты описания его спокойного и обожающего чувства к Сане я перечитывал несколько раз. Ларионова моделирует два совершенно разных варианта любви, два варианта совершенно ненормальной неправильной любви, а в финале сталкивает эти варианты в нашем герое. Ибо наши обе героини знают, что они совсем скоро умрут, но ведут себя совершенно по-разному.