Призрак замка Тракстон-Холл

Мой опыт показывает, что тщательнее всего следует выбирать врагов.

- По-моему, лучший способ избежать пули таков: не следует находиться в том месте, где тебя предположительно могут застрелить.

Если не получается превозмочь судьбу, мы ее перехитрим.

Одно дело задержаться, как в принято в свете, и совсем другое - неучтиво опаздывать,

Конан Дойл ошарашенно уставился на смятую телеграмму, потом на свое отражение в зеркале над стойкой. Оттуда на него глядел олух, которого так легко одурачили.

- Я Генри Сиджвик, действующий президент Общества. А вы драматург Оскар Уайльд! - просиял он, признав ирландца.

• Это большая честь, сэр, - кивнул Уайльд, отвечая на рукопожатие.
• Большая честь для нас!
• Вот и я о том же, - пояснил он.

- Учти, нам предстоит найти предполагаемого убийцу, который пока только замышляет преступление.

• На что мне обращать внимание?
• Понятия не имею, - вздохнул Конан Дойл. - Должно быть, на странности в поведении, скрытность или иные особенности, указывающие на склонность к убийству?
• Такое можно сказать о большинстве моих критиков.

Уайльд встал, стащил с багажной полки чемодан, засунул в него колоду карт и выудил розовую сорочку с кружевными манжетами. Приложил ее к себе и глянул на свое отражение в окне:

– Скажи мне как врач – это не смертельно?

Отсутствие недостатков – уже само по себе огромный недостаток.

Кто их декоратор – Иероним Босх?

- Надо же, как печально.

• По другому здесь не бывает, - сухо заметил дворецкий.

Уайльд помрачнел:
– И ты толкаешь меня в змеиную яму? Боже, Артур, сжалься! Я готов на все ради тебя, если это легко, приятно и неопасно. [..]

Кто мнит себя безгрешным ангелом - вдвойне осел.

Напрасно друзья бросились к краю озера, они не могли дотянуться до Шеймуса. Оставалось только в ужасе наблюдать, как воронка засасывает его вниз головой; он захлебывался, пуская пузыри, пока не исчез совсем.

• Господи, - промолвил Конан Дойл, - как это ужасно.
• Да, - согласился Уайльд, - коричневые ботинки с белыми подошвами - полная безвкусица.

- Оскар, я же объяснял, что не во всех случаях порфирия сопровождается безумием.
Уайльд холодно взглянул на друга:

• Мы говорим о девушке, которая заманивает тебя в темную комнату, а на следующий день будто растворяется в воздухе; утверждает, что может общаться с мертвыми; предрекает собственное убийство; в своем пророческом сне видит тебя в гробу. Да, действительно, - добавил он с иронией, - кто же смеет усомниться в ее здравом смысле.

- Артур, гроза приближается! Я чувствую себя Прометеем. - Он пафосно распахнул плащ. - Пусть огненная стрела поразит меня в самое сердце!
Возница был недоволен подобной клоунадой.

• Чего волынку тянуть, этак застрять тут можно, - в сердцах сплюнул он.
• Переведи, - шепнул Уайльд на ухо Дойлу.
• Наш юный друг справедливо заметил, что твой акт самосожжения может нас задержать.

Мрак и пустота были в комнате, мебель покрывал слой пыли.

• Возможно, леди переселилась за город, - предположил Уайльд.
• И прихватила с собой дверной молоток?
• Ты прав, это чересчур.

- Ей-богу, твое бесстрашие кружит мне голову. - Он достал из ведерка мокрую бутылку. - А шампанское лучше всего помогает от головокружения.