Цитаты из книги Весьегонская волчица

Декабрьский день - что заячий хвост.

Кто мог сказать сейчас, где он и что с ним? Никто. Никто во всем свете. И это всеобщее незнание как бы исключало Егора из сонма живущих: он был и в то же время его не было, как не бывает любого, когда никому не известно о его существовании.

Декабрьский день – что заячий хвост: к девяти только-только развиднеется, а в четыре уже снова темно.

Не дожили мы ещё до этого, чтоб без крови то. – И не доживём. Говорят то все правильно, а как яму другому выкопать – сразу и оправдание найдут.

Близился час восхода луны, смутный и роковой час, когда чаще всего умирают животные и люди...

Ему впервые подумалось, что нить и его жизни, и нить жизни волчицы, наверное, вытканы прочно и надолго, но они сами чуть не оборвали их. Чужое прикосновение - вот что оказалось губительным для этих связей, а потому ни у кого не было права притрагиваться к ним по собственному усмотрению.

Эту пулю выпустил он сам, потому что жаждал убить волчицу, а еще раньше забрал у нее волчат, и хотя не убил их, это сделали за него другие, а он с чистым сердцем получил свои полторы тысячи. И вот волчица простила ему все. Человек не простил бы, а дикий зверь простил.

Оба они чуть не погибли в этом противоборстве, но даже не это подействовало на Егора, а внезапность перехода от жизни к смерти, пережитая им в тот декабрьский день, который едва не стал для него последним. Связь между жизнью и смертью оказалась неразличимой. Но, тонкая как паутинка, она в то же время была крепче волчьей жилы, и это поразило Егора.

Люди думают, что им можно все. Но есть тайна. Тайна совместного проживания на земле, которую люди не знают. Ты взял у меня детей и думаешь, что это забудется. Не думай. И у тебя возьмется, придет время.

Но во взгляде волчицы не было ни страха, ни злобы. Ничего, кроме лютой ненависти, от которой желтые волчьи глаза темнели, а зрачки расширились, как в темноте.

Кровь-то, Егор, у всех одна, и у всех красная.

Тишина стояла вокруг. Что-то неуловимо менялось в природе, и невозможно было постичь суть изменений - их можно было только почувствовать.

Не хотят люди с волками жить, не умеют, не получается у них

Кто мог сказать сейчас, где он и что с ним? Никто. Никто во всем свете. И это всеобщее незнание как бы исключало Егора из сонма живущих: он был и в то же время его не было, как не бывает любого, когда никому не известно о его существовании.

Декабрьский день - что заячий хвост.