
Электронная
449 ₽360 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мне говорил, точнее писал потомок одной из летчиц – героинь книги Л. Виноградовой, что я зря включил ее книгу «Защищая Родину. Летчицы Великой Отечественной» в свою подборку «Женщины Летчицы». Что с ней надо быть осторожнее, что «в ней много отсебятины, перемешанной с реальными воспоминаниями летчиц, но все вывернуто на изнанку». Что лучше не брать эту книгу в руки.
Решил проверить, что же за «мина» заложена в этой книжке. Ведь с внешней её стороны все хорошо. Оформление, качество издания хорошее, название вполне патриотичное, простое, емкое. Нет в названии тех провокационных выражений типа «нерассказанные страницы», «все, что мы не знали», «кто же они были на самом деле» из-за которых и не хочется брать в руки.
Первый «звоночек» прозвучал в первой же главе, в описании Полины Осипенко, знаменитой летчицы, Герое Советского Союза. Фраза о том, что «…ее трудно было отличить от мужчины …» – хамская и оскорбительная сама по себе, является просто враньем. Если рассматривать фотографии П.Осипенко, то видно, что это вполне симпатичная женщина. Более того, ее внешность близка к идеалу красоты тех лет. Мужчинам в то время очень нравился такой типаж женщины. К тому же. надо иметь ввиду, что П. будучи простой деревенской девчонкой, понравилась и вскоре вышла замуж за летчика, капитана ВВС С.М. Говяза, своего земляка, приехавшего в отпуск. Выйти тогда замуж за летчика, это наивысший успех, все равно, что сейчас за миллиардера.
Еще Л. Виноградова пишет про П. Осипенко, что она была «нищей девчонкой». Это тоже грубо. Во-первых, не известно, как жили ее родители, может быть она выросла в достатке. Но даже если так, если жили не очень, называть «нищей» не красиво. Во-вторых, советские люди говорили про себя: «жили не богато, не хватало много, но нищими не были».
Про Марину Раскову пишет, – служила в НКВД, стучала, сдавала сослуживцев. Такие заявления делать не достойно. Они ничем не подтверждены.
Помимо таких оскорбительных заявлений, авторка в книге часто дает не достоверную информацию, которую сама же в последующих главах и опровергает. Например, пишет, что летчиц в теплушках, в поезде кормили плохо, «точно так же, как потом на войне» (серым хлебом, селедкой, пшенной кашей, которую «давали иногда» (!)). «И так до открытия второго фронта». Это чушь полнейшая. Не смотря на неизбежные в войну перебои со снабжением, авиационные части кормили лучше всех. Летный состав получал все, что нужно: горячее питание, творог, кофе, мед, шоколад и т.д. И было это и до, и после открытия второго фронта. Хотя при чем здесь второй фронт, – не понятно?! Ладно бы если бы написала «до начала поставок продуктов по ленд-лизу», а так получилась двойная глупость.
И так почти во всем. Скомпилированный в книге материал из давно изданных материалов-воспоминаний с авторскими интервью с уже пожилыми, женщинами, воевавшими в авиационных полках, мешая это все со своими искаженными авиационными познаниями, у Л. Виноградовой получился какая-то нелепица, закамуфлированная под благообразную, патриотичную книгу.
Вот автор пишет про авиаконструктора А. Яковлева:
«Он был практически единственным из создателей советских самолетов, не пострадавшим от репрессий…».
Не известно, что за смысл вкладывала авторка в слово «практически», но никак не пострадали от репрессий очень многие советские авиаконструкторы. Из них только самые известные: Ильюшин, Лавочкин, Микоян…
Пишет про принятие присяги. Что это важнейший «среди советских ритуалов, как Пасха для православных христиан». Чушь какая-то! При чем здесь Пасха!? Уж если сравнивать с православными обрядами, то это Крещение конечно же. Один раз в жизни, раз и навсегда и т.д.
Утверждает, что самолет после ремонта облетывается без боекомплекта. Тогда как такая форма облета проводилась при ремонте в ремонтном подразделении ли на авиационном ремонтном заводе, достаточно удаленном от зоны боевых действий. Ремонт мог быть и не очень тяжелый (например, замена поверхностей управления самолетом) и его мог выполнить инженерно-технический состав в близости от фронта, где могут появиться самолеты противника. И тогда облет без боекомплекта превращается в смертельную угрозу для летчика и самолета.
Подобных абсурдных заявлений в книге полным-полно. Ведя свой непрофессиональный, изобилующий нелепицами, рассказ о женщинах-летчицах Великой Отечественной войны автор пользуется любым поворотом действия, чтобы охарактеризовать: советские народ, образ жизни, материальные условия, питание, авиационную технику, даже литературу и т.д. в негативном ключе. И это очевидная работа старого принципа: «чтобы обеспечить публикацию на Западе – транслируй черный миф. Пиши, как в СССР (России) все жутко, беспросветно, страшно…

Книга Любови Виноградовой "Защищая Родину. Летчицы Великой Отечественной" гораздо шире, чем прочитанные мной ранее мемуары Ракобольской "Нас называли ночными ведьмами", которые тоже непременно советую прочитать.
Книга Виноградовой обо всех женских полках «Авиачасти № 122», созданных летчицей Мариной Расковой. Это 586-й истребительский, 587-й бомбардировочный и 588-й полк ночных бомбардировщиков, в котором и служили Ракобольская с Кравцовой. Только он был ПОЛНОСТЬЮ женским. В других наряду с женщинами служили и мужчины, поэтому Виноградова рассказывает и про них, т к они воевали за одно дело и их истории переплетались. Плюс женские эскадрильи переводили и в другие полки, так что история получилась развернутая.
Т к историк опиралась на мемуары и архивные сведения, то в этой книге есть отрывки и из мемуаров первой книги. Но Виноградова копает глубже, рассказывая биографию участников повествования. И если у Ракобольской и Кравцовой вся служба и отношения между девушками преподносится в дружественном свете, то Виноградова пишет о том, что были и разногласия, и неприязнь, показывая и другую сторону между ними. При этом все так же восхищает их упорство в желании защищать Родину: чего стоит хотя бы история Гали Докутович, которая повредила позвоночник, сломала ноги, полгода или год провела в госпитале, но вернулась в свой полк, не сказав никому, что ей запрещено летать и снова села за штурвал. И таких историй много. Героизм, от которого наворачиваются слезы.
Виноградова рассказывает о самых, пожалуй, страшных моментах войны. Первые месяцы и форсирование немцами Днепра, Сталинград – просто невозможно сдержать слезы, защита Ростова, Курская дуга... И истории людей, отчаянно боровшихся до последних мгновей жизни. Читаешь "командир полка" и представляешь взрослого мужчину, а им оказывается 22-летний парень уже имеющий Золотую Звезду Героя Советского Союза. Увы, до 23 лет он не дожил. Как и многие из них, что сложили голову совсем юными и от этого еще больнее. А 17-20-летние девчонки ушли на фронт, невообразимо сейчас, и поражаешься: как они смогли, как не боялись.
"В бою, девушки, совсем не страшно. А вот после боя, когда сядешь на землю, закроешь глаза и представишь себе, что было, тогда вот и охватит страх,и в дрожь, и в жар бросает".
К. Буданова
Эта книга, как панорама войны. Здесь судьбы не только лётчиц и лётчиков, смело взмывающих в небо и не ведавших, что их ждёт, но и многих аспектов войны, которые нельзя обойти стороной.
Я была впечатлена тем, как дети собирали на заводе самолеты (см отрывок в комментариях на канале). Еще, думаю, многие знают, что после войны вернувшихся из плена судили как врагов и отправляли в гулаг, а во время войны, вышедших из окружения отправляли в штрафбаты. Этот момент описан в книге и шок прям. Люди недели по лесам, болотам стремились к нашим, а там такая встреча. Сейчас как раз читаю Симонова и там тоже есть про это. В каждом полку был сотрудник Особого отдела. Да много о чем здесь сказано, но все главное О ЛЮДЯХ. Если вы интересуетесь историей, ВОВ, то книгу, однозначно, стоит прочитать.
Хочу закончить строчкой из стихотворения Н. Тихонова:
"Гвозди бы делать из этих людей – крепче бы не было в мире гвоздей."
Читайте!

Монография Любови Виноградовой посвящена лётчицам Великой Отечественной войны. Затрагивает период времени от начала создания Мариной Расковой женской "Авиачасти № 122" (осень 1941 г.) до момента смерти Лилии Литвяк (лето 1943 г.), однако, по тексту есть упоминания и о судьбах выживших бойцов после войны. Напоминает У войны не женское лицо Светланы Алексеевич, потому что в обеих книгах используются воспоминания женщин, а это означает, что уделяется внимание бытовым мелочам и личностным взаимоотношениям. Однако, если у Светланы Алексиевич книга - это компиляция воспоминаний, прямая речь героинь, то у Любови Виноградовой истории жизни героинь разворачиваются в хронологическом порядке и вплетены в описание общего хода войны.
Я нашла в книге два больших плюса. Первый - много ссылок на документы. Это вам не Радзинский, который много пишет, основываясь на каких-то придумках о якобы существующих документах, которые ему одна бабушка в коммуналке передала, а они потом пропали. Второй - история, зачищенная от советской пропаганды и мифов (собственно, я из-за этого старые книги об истории и не читаю: никогда не поймешь, что было на самом деле, а что для духоподъёмности приписано). Это очеловечивает героинь книги, приближая их к нам, современным людям. Не думаю, что знание того, что Лилия Литвяк не присутствовала на похоронах своей подруги Екатерины Будановой или ходила на танцы после гибели мужа, как-то умаляет её отличную работу в воздухе. Однако, об этом предпочиталось умалчивать или врать, вопреки тому, что простые чувства и поступки, мотивированные любовью, жаждой жизни или усталостью всегда проще понять, чем какой-то отлитой из чугуния неподъёмный патриотизм. Хотя вот патриотизм у лётчиц, конечно, был, и тут прописано, откуда он появился: как девушки заливались пропагандой, читали бескритично "Овода" и "Как закалялась сталь". То есть описан фон для чувств и эмоций, а это многого стоит, из этого и складывается понимание времени и людей.
Мне очень нравится женский взгляд на историю, когда поменьше размытых фраз о том, куда какие полки под каким номером двигались и что это значило для человечества, и побольше описаний трудностей, с которыми приходилось сталкиваться, побольше человеческого в людях. Думаю, что вот такая подача и должна быть основой при знакомстве с каким-либо отрезком времени. Ведь из таких мелочей проще составить цельную картину, чем пытаться разглядеть человека за количеством танков и фамилиями полководцев. Человека видишь, когда знаешь, какие были проблемы с туалетами, сколько и какой каши накладывали в столовой и как капитан к подчинённым относился.
Книга мне настолько понравилась, что когда у меня кончилось время выдачи на БиблиоЛитрес, я прикупила её в бумаге, чтобы дочитать. Рекомендую. Жду новых книг от автора.

Не дай бог кому-то пережить отступление, видеть глаза земляков, в которых.. растерянность, детская беспомощность и надежда..

Гризодубова, на много-много лет пережив и Раскову, и Осипенко, дожила до глубокой старости и умерла только в 1993 году, когда стало возможно говорить такое, о чем раньше и помыслить было нельзя. Знаменитая летчица говорила с теми, кого считала достойными таких откровений, о многом, в том числе о Расковой. Гризодубова, замечательный, честный и великодушный человек, бесстрашная заступница обиженных, спасшая от сталинских репрессий многих связанных с авиацией людей, в том числе конструктора космических кораблей Сергея Королева, говорила о Расковой – товарище, с которым она прошла через такие испытания и рядом с которым пережила лучшие моменты своей жизни, – с неприязнью. Для этого были причины. По словам Гризодубовой, Раскова, не имевшая большого штурманского опыта, была «навязана ее и Осипенко экипажу». Навязана потому, что в СССР в любую группу людей, выполняющих масштабные задачи, всегда включали энкавэдэшника, – и в те времена, и позже. Эти откровения Гризодубовой во многом объяснили головокружительную карьеру Марины Расковой.
Мало кто знал, что к началу войны майор ВВС Марина Раскова была также и старшим лейтенантом госбезопасности – звание, соответствовавшее армейскому званию майора, до которого совсем не просто дослужиться. Уже четыре года ее рабочим местом был кабинет на Лубянке. С тридцать седьмого года она работала в НКВД штатным консультантом, а с февраля тридцать девятого – уполномоченным особого отдела. Скорее всего, сотрудничество Расковой с НКВД началось до тридцать седьмого года, так как большинство «штатных консультантов» НКВД до получения этой должности были консультантами внештатными, попросту говоря – осведомителями. Документы, которые пролили бы свет на должностные обязанности старшего лейтенанта Расковой, если и сохранились, то недоступны публике, однако историки сходятся в одном: в ее обязанности входило осведомление о той среде, в которой она вращалась, – среде авиаторов. Репрессии против них набрали наибольший размах как раз к 1940 году, когда карьера Расковой в НКВД так быстро шла в гору. К началу войны были арестованы сотни авиаконструкторов, руководителей авиационных заводов и командиров советских ВВС. Многие были расстреляны.
Мы не знаем, кто и как пострадал в результате работы Расковой, но Гризодубова считала, что таких людей было немало. «Мне неизвестно, как Марина получила штурманское свидетельство, – говорила она о Расковой. – Я также не знаю, какую работу она совмещает, но уверена, что из-за нее пострадало много людей. У нас, можно сказать, получилось “распределение ролей”: она сажала, а я бегала по инстанциям и старалась вытащить». И продолжила: «Если Полина Осипенко была летчиком высокого класса, то Марина Раскова, как штурман, не имела специального образования и налетала всего около 30 часов. У нее не было ни малейшего представления о полетах в экстремальных условиях, тем более ночью. В наш полет она была “рекомендована”».














Другие издания


