Уроки милосердия

Иногда мне кажется, что любви не существует, есть только страх потерять кого-то.

..."Мой сосед - нацист". Обычно это сосед, который пинает вашу собаку, когда та заберает на его участок, и вопит, когда листья с вашего дуба падают ему во двор. У него немецкий акцент, он носит длинный черный плащ и держит немецкую овчарку.

- Он до сих пор жив, - шепчет она. - Он вселился в моего кота. Я не могу повернуться к нему спиной, не могу спать, потому что мне кажется: он хочет меня убить!

«Любовь» не единственное, что невозможно выразить словами.
«Ненависть» тоже.
«Война».
И «надежда». Да, надежда.

That's the paradox of loss: How can something that's gone weigh us down so much?

Inside each of us is a monster; inside each of us is a saint. The real question is which one we nurture the most, which one will smite the other.

Even the most beautiful things can be toxic.

Good people are good people; religion has nothing to do with it.

“Power isn't about doing something terrible to someone who's weaker than you, Reiner. It's having the strength to do something terrible, and choosing not to.”

“Forgiving isn't something you do for someone else. It's something you do for yourself. It's saying, 'You're not important enough to have a stranglehold on me.' It's saying, 'You don't get to trap me in the past. I am worthy of a future.”

Это было нашим любимым занятием - представлять совершенный мир.

Если история дописана, это статическое произведение искусство, замкнутый круг. Если нет — концовка зависит от воображения читателя. И вечно остается живой.

Никто, глядя на кусочек гальки у подножия скалы и щепку у обочины дороги, не найдет в них ничего необычного. Но если соединить их при определенных обстоятельствах, можно разжечь костер, который поглотит мир.

Когда вам последний раз читали вслух? Если вспомнить, наверное, еще в детстве — тут же приходят воспоминания, как было надежно и спокойно лежать под одеялом или на чьих-то руках, а вокруг, словно паутина, распутывалась история.

Для многих евреев семья — самое главное. Как будто коллективное бессознательное, потому что один раз ее, семью, уже отобрали.

Существует множество способов разбить семью. Достаточно крошечной вспышки эгоизма, жадности, невезения. Тем не менее крепко сплоченная семья может стать самой твердой опорой.

В больницах пахнет смертью. Слишком чисто, слишком прохладно.

Почему-то, когда получаешь подтверждение своим догадкам, все воспринимается иначе.

Если чувствуешь вину, это означает, что у тебя есть совесть.

Если совершил убийство, совести уже не найдешь, потому что это сомнительно, что она появится, — это как обрести Бога перед смертью на больничной койке.