Николаевская Россия

Как бы русские ни старались и что бы они ни говорили, каждый искренний наблюдатель увидит в них лишь византийцев времен упадка, обученных современной стратегии пруссаками XVII века и французами нынешнего столетия.

Правда, в России ни с чем нельзя покончить без некоторой опасности для реформатора: народы, лишенные законных гарантий своих прав, ищут убежища в обычаях.

Я был взволнован: музыка заставляет забыть на время всё, даже деспотизм.

Национальная гордость может быть понятна лишь у свободного народа. Когда же она проявляется исключительно в силу рабской лести, она становится нестерпимой.

Воистину несчастны лишь те поэты, кто обречен чахнуть при режиме гласности. Когда все могут говорить все что угодно, поэту остается только умолкнуть. Поэзия есть таинство, позволяющее выразить нечто большее, чем слова; ей нет места у народов, утративших стыдливость мысли. Истина в поэзии — это видение, аллегория, аполог; но в странах, где царит гласность, истину эту убивает реальность, которая всегда слишком груба с точки зрения фантазии.

Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.

-- С какой целью прибыли вы в Россию? -- Чтобы увидеть страну. -- Это не причина. (Как вам нравится смирение, с которым подается реплика?)

При виде сурового последствия неуклонной политики негодуешь и спрашиваешь себя, от чего так мало человечности в делах человеческих. Но трепетать не значит пренебрегать; не презирают того, чего боятся.

Русские крайне самолюбивы и в тоже время до смешного дорожат мнением посторонних; им хотелось бы, чтобы иноземцы или восхваляли их, или по крайней мере не высказывали того, что о них думают.