Повесть о Сонечке

Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.

Знаете, для чего существуют поэты? Для того, чтобы не стыдно было говорить - самые большие вещи.

      Действующих лиц в моей повести не было. Была любовь. Она и действовала - лицами.

Вы когда-нибудь забываете, когда любите - что любите? Я - никогда. Это как зубная боль - только наоборот, наоборотная зубная боль, только там ноет, а здесь - и слова нет.

Я - в жизни! - не уходила первая. И в жизни - сколько мне еще Бог отпустит - первая не уйду. Я просто не могу. Я всегда жду, чтобы другой ушел, все делаю, чтобы другой ушел, потому что мне первой уйти - легче перейти через собственный труп.

      Не дарите любимым слишком прекрасного, потому что рука, подавшая, и рука, принявшая, неминуемо расстанутся, как уже расстались - в самом жесте и дара и принятия, жесте разъединяющем, а не сводящем: рук пустых - одних и полных других - рук. Неминуемо расстанутся, и в щель, образуемую самим жестом дара и взятия, взойдет все пространство.

      Из руки в руку - разлуку передаете, льете...

Я, робко:

• Павлик, как Вы думаете - можно назвать то, что мы сейчас делаем - мыслью?

• Это называется - сидеть в облаках и править миром.

- Марина, все у меня уменьшительное, все - уменьшительные, все подруги, вещи, кошки, и даже мужчины, - всякие Катеньки, кисеньки, нянечки, Юрочки, Павлики, теперь - Володечка... Точно я ничего больше произнести не смею. Только вы у меня - Марина, такое громадное, такое длинное... О, Марина! Вы - мое увеличительное.

     - Марина! Я ведь знаю, что я - в последний раз живу.