Ветер забытых дорог

Если ты предан мне всеми помыслами, кроме одного, ты мне не нужен.

– У нас в Сатре вредный воздух для истин. Я что-то знаю для себя. Но я ничего не знаю для вас. Моя вера глубоко подсознательна. Она не для передачи, не для всех. При передаче истины возжелавшей странного толпе и ученикам, она попадает на воздух и сразу портится. Хранить ее разумнее всего в сердце и никогда не открывать крышку.

Почему никому до сих пор не приходило в голову, что они, может быть, и впрямь были одни из лучших, и сумели найти путь, которого не находили другие? Я думаю, этот путь лег им под ноги с того дня, когда смысл их жизни оказался за пределами хлопот о собственной чистоте и неоскверненности…

Действительности совершенно нечем нас обескуражить. Жизнь больше не способна задать нам вопрос, который выстоял бы против готовых заранее непогрешимых ответов…

При дворе сьер Денел слышал разговоры насчет возможного введения закона о наказании за духовные преступления: «Представления, желания и цели человека во многом порочны и неразумны, поэтому следует в начале приучить людей к добру, отвратив их от зла, а затем уже принимать во внимания их свободы».

– Пусть хоть раз нищий бродяга не даст им того, что они попросят. Пусть у них тоже будет не все, что они хотят

Благотворительная больница, которая существовала в Анвардене на добровольные пожертвования, была настоящими воротами на кладбище, жуткой морилкой для неимущих, какими всегда становятся заведения, живущие на подачки.

Какие тяготы бы ни предстояло мне вынести в будущем, я не должен поддаваться искушению сложить голову прямо сейчас, в благородном, но бессмысленном порыве.

Лесовица была для него то же, что птица, цветущий шиповник или рябиновая гроздь: он мог смотреть на нее, сколько хотел, пока лесовица сама не уйдет.

Да, его ждала бы тюрьма и допросы. Это справедливо по отношению к таким, как он: простонародье приходится держать в узде, хотя, признаюсь, тут мало милосердия.