Путешествие в Икстлан

Я знал, что раскрыл тайну. Все так просто. Поток неведомых ранее чувств переполнил меня. Никогда в жизни не испытывал я такой эйфории, такой умиротворенности, такого всеохватывающего понимания. Но в то же время тайна, которую я постиг, была невыразимой, ее невозможно было облечь в слова. И даже в мысли. Это было знание, доступное лишь телу.
...
Это означает, что впервые твое тело смогло понять. Но тебе не удалось осознать, что, прежде всего, это был не койот, и что он, разумеется, не говорил с тобой так, как разговариваем между собой мы.
— Но я видел — это был койот, и он действительно говорил, дон Хуан!
— Говоришь ты. И делаешь это сейчас в своей обычной идиотской манере. После стольких лет мог бы соображать получше. Вчера ты остановил мир. И, может быть, даже увидел. Волшебное существо общалось с твоим телом, и тело понимало его язык, потому что мир разрушился.
— Мир был таким же, как сегодня.
— Нет. Сегодня койоты ничего тебе не рассказывают, и ты не видишь линий мира. Вчера это происходило потому, что просто нечто разрушилось в тебе.
— Что разрушилось во мне?
— Описание мира. Шаблон, который формируется в восприятии человека навязчивыми объяснениями людей. Видишь ли, нам объясняют с самого рождения: мир такой-то и такой-то. И у нас нет выбора. Мы вынуждены принять, что мир именно таков, каким его нам описывают.
Мы переглянулись.
— Вчера мир стал для тебя таким, каким его описывают маги, — продолжал он. — И там, в этом мире, живут говорящие койоты. И олени, и гремучие змеи, и деревья… Но я хочу, чтобы ты научился видеть. Наверно, ты уже понял, что видение появляется только тогда, когда тебе удается проскользнуть в щель между двумя мирами — миром людей и миром магов
. ..
Хенаро заставил тебя воспринимать мир так, как воспринимают маги. А в магическом мире места для твоего автомобиля не было. Хенаро хотел разбить твою определенность, то есть смягчить жесткую фиксированность твоего восприятия. Целью всех его выходок было дать твоему телу возможность почувствовать абсурдность попыток понять абсолютно все.

Места силы - холмы.
"Несгибаемое намерение".
Укрепление духа - единственное, ради чего стоит жить. Не действовать ради укрепления духа - значит, стремиться к смерти. Стремиться к смерти - значит, не стремиться ни к чему вообще.
В жизни воина нет места для жалости к себе. Жалость к себе несовместима с силой. В настроении воина полный самоконтроль и абсолютное самообладание соединяются с отрешенностью, то есть с полным самоотречением.
Контролировать себя и отказаться от себя. Воин сам формулирует свое настроение (в тот раз настроение воина возникло благодаря страху).
Очень удобно действовать, находясь в настроении воина. Оно не дает цепляться за всякий вздор и позволяет оставаться чистым. Каждый поступок следует совершать в настроении воина. В жизни, в которой не хватает настроения воина, отсутствует сила.
Воина никто не может сбить с пути. Его намерение непоколебимо и окончательно, никому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воина можно ранить, но обидеть его невозможно. Пока воин находится в соответствуюшем настроении, никакой поступок кого бы то ни было не может его обидеть. (Не обижаешься же на горного льва, преследующего тебя)
Настроение воина необходимо тебе, чтобы прорваться сквозь пустопорожнюю болтовню. Достичь состояния воина непросто. Это революция, переворот в сознании. Одинаковое отношение ко всему - будь то лев, водяные крысы или люди - одно из величайших достижений духа воина.
Бенефактор дона Хуана пользовался яростью для накапливания силы. Все, что он делал, он делал прямо, резко и жестко.
чтобы обладать силой, нужно вести жизнь, наполненную силой (все, как учил дон Хуан - без личной истории, ответственность и т.п.)