Цитаты из книги Презумпция вины

– Обещай, что потом, когда ты полюбишь кого-нибудь другого, – совершенно спокойно сказал он, – будешь иногда вспоминать меня. <...> Для него уже тогда существовало «потом», в котором они неизбежно не могли быть вместе.

И были ладони на плечах и ладони на щеках, влажные волосы, прилипшие ко лбу, нежные, чуть неловкие движения, когда они вспоминали друг друга, и смелые, точные, когда вспомнили.

Ей захотелось его обнять. До невозможности. До жжения в пальцах. Только потом ведь не разожмешь рук, прирастешь навсегда.

Когда слезы текут из-под опущенных век – это отвратительно. Если лежать на спине, они затекают в уши, щекотно и холодно. Интересно, героини романов, насильно выданные за мерзких стариков, чувствовали себя так же?

-Ну почему во время рекламной паузы звук всегда повышают ?Как можно слушать эту несусветную чушь на такой громкости и оставаться в здравом уме?

Жизнь была длинная, всякая была жизнь.

Людей, которые смерти не боятся, на любое дело брать опасно.

Запахи и музыка держат крепче всего.

Жизнь, как оказалось, очень коротка, даже если ею не разбрасываешься понапрасну.

— Вы, Зоинька, потом поймете, что с высоты лет все смотрится иначе. Перестает быть острым, горячим, пластичным. Затвердевает — не вытащишь. Жизнь обрастает пошлостью, мещанством, глупостями, затупляется, как нож. И срез выходит неровный, с бахромой и раздавленными волокнами. Что это я... Совсем вас заморочил. Кофе! Скорее кофе!

Свои воспоминания ни с чем не спутаешь — у них есть глубина, фактура, запах.

Как там говорят, мечты сбываются, когда уже нахер не надо?

Сам с собой до конца будешь, до самого конца.

запахи и музыка держат крепче всего

Ночь зависла над городом летающей тарелкой, высосала все привычные звуки. Открой форточку — коснешься липкой плотной тишины.

Зоя шла.
Дождь шел.
У дождя не было выбора — куда, у Зои будто бы был.

Жизнь течет нелинейно.
Она закручивается.
Запараллеливается.
Путает векторы.

Лучше обжигающего чая с каплей бальзама "Прикамье", лучше десятичасового сна под теплым одеялом, лучше горячей ванны — то мгновение, когда ты, возвращаясь с улицы, вступаешь из холода в тепло.
Настоящий ноябрь — секунда, пока ты перешагиваешь порог.

Мы прорастаем на своих мертвецах, как кладбищенская земляника.