Мы видим на каждом шагу людей старых, больных или подвергающихся постоянной опасности по роду своих занятий – живущих в трепете, ступающих по самому краю бездны, но мы не извлекаем для себя урока из этого примера бренности земного существования, пока оно вдруг не приходит к концу.

Закон похож на опий; гораздо легче применять его, где надо и где не надо, как какой-нибудь шарлатан, чем научиться прописывать его с осторожностью, как это делает врач.

Хрусталь и сердце потеряли бы свою цену, если бы они не были хрупкими.

Голод и страх - самые убедительные проповедники.

Тот, кто слишком горд для того, чтобы стараться завоевать расположение и доверие других, и считает, что и без того имеет на низ неотъемлемое право, неизбежно встретит в жизни немало разочарований.

В.Браун - я не хочу даже произносить полностью это трижды несчастное имя - с самого детства был мячиком в руках судьбы. Но природа одарила его такой эластичностью, что от каждого удара он только подпрыгивал еще выше прежнего.

Он не заводил ни конюшен, ни псарни, ни всего того, с чего в этих местах люди обычно начинают разоряться, но, как многие его соседи, он завел себе управляющего, и это оказалось разорительнее, чем все остальное.

Они воевали, поднимали восстания, терпели поражения; потом их покоряли, им отрубали головы, их вешали - словом, с ними на протяжении многих столетий происходило все то, что приличествует каждому знаменитому роду.

На свете есть немало вещей посмешнее, чем неловкость или простодушие

Справедливость, как и милосердие, должны начинаться у себя дома

Только злые люди зла боятся.

Сердце разбить трудно, это ведь не стакан.

Плейдел сравнивал потом его голову с кладовой богатого ростовщика, где собраны всевозможные вещи, но где, однако, все они свалены в кучу в таком беспорядке, что хозяин никогда не может в нужную минуту ничего найти.

Там, где скопилось много горючего, достаточно бывает одной искорки, чтобы все вспыхнуло.

Тем, кто на пути своем не встречает больших потрясений, достаются мелкие неприятности, которые в такой же мере нарушают их душевный покой.

Если бы все совершалось всегда только обычным порядком, будущую судьбу можно было бы рассчитать по правилам арифметики

Закон похож на опий; гораздо легче применять его, где надо и где не надо, как какой-нибудь шарлатан, чем научиться прописывать его с осторожностью, как это делает врач.

Ну чёрт бы побрал солдата, чьи чувства тверды, как шпага, и будь дважды проклят тот судья, которому вместо здравой мысли дано холодное сердце!

Есть хорошая поговорка: «Дай собаке дурную кличку - и пропала собака». К этому можно прибавить, что если какому-нибудь человеку или даже целому народу дадут дурное прозвище, он в конце концов его оправдает.

Никак не оберешься ты с дочерью печали,
Растишь, растишь и видишь: труды твои пропали.
Купи-ка ей колечко да шелковое сшей-ка
Ей платьице поярче - и упорхнет злодейка.

(«Опера нищих»)