Дикая Флетчер

• Что ты здесь делаешь?
  - Что, по-твоему, я здесь делаю?
  - Калла? - Он вздыхает, качая головой. - Это не тот вопрос, который стоит задавать.- Почему нет?
  - Аляска. Ты разрушила мою Аляску.
  

- А кто-нибудь вообще любит свою работу?

• Ты слишком молода, чтобы быть такой циничной. - Он усмехается.

I’m a twenty-six-year-old woman with no debt, who has been living on her parents’ dime despite earning a decent salary for the past four years, without a complaint from either of them because they love having me here and I love the lifestyle I can afford by living at home.

When I glance back, the two of them are communicating through a series of glares, waggling eyebrows, and pointed stares. They’re notorious for doing this.

To be honest, I can’t remember the last time I didn’t have to drag myself out of bed, or didn’t watch the hours pass. I loved the feeling that came as I switched off my computer and grabbed my coat each night.

And what am I left with? Dinner plates that grow cold from waiting, a toddler who asks for “Dada” incessantly, and this inhospitable subarctic soil that I’m lucky to grow weeds in. I’ve just kept on giving this man parts of me, not realizing that I was losing myself in the process.

“People are counting on me to be here.”
“I’m your wife! I’m counting on you! We are counting on you!” My voice cracks with emotion.

That my adoration for this man—and the attraction between us—would be enough to overcome anything Alaska threw at me.

His wide grin for his daughter makes my heart twist.

• Я хотел бы… Хотел бы, чтобы ты знала, как много я о тебе думал. Как сильно я всегда тебя любил. Я хотел бы быть кем-то другим, а не тем, кто я есть.
  - Я тоже тебя люблю… И мне нравится, какой ты есть.
  

Лучшие вещи в вашей жизни не появятся просто так.

Они всегда будут иметь свою цену

Конечно, если меня достаточно сильно задеть, я могу бросить словесную колкость как никто другой, но, когда дело доходит до того, чтобы по-настоящему столкнуться с кем-то или чем-то, что причиняет мне боль, я убегаю от собственной тени

К тому времени, когда я, пошатываясь, спускаюсь на кухню в полусонном состоянии, Саймон уже сует мне в руки горячую кружку. По его словам, чтобы держать Кракена под контролем, но я почти уверена, что это больше связано с его тайным увлечением пенообразователем

Его жена не хочет иметь ничего общего с Бангором и городским образом жизни. Она утверждает, что здесь слишком шумно и много народу. По иронии судьбы, она не считает, что иметь семерых детей – это слишком шумно и напряженно, потому что выталкивает их, словно дозатор конфет Pez

ты можешь сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас, и не думать о том, чего ты не можешь изменить

– Я дал тебе дополнительные три минуты.

– Ты слишком добр. – Я тянусь к дорожной кружке с кофе, которую успела наполнить до того, как Джона ввалился на кухню, звеня будильником на своих часах. – Я не знаю, как тебе удается сдерживать всех женщин в округе от того, чтобы они не ломились в твою дверь.

самым странным открытием для меня становится шкаф с консервами. От такого парня, как Джона, я бы ожидала бессистемной кучи банок. Но все до последней сгруппированы по типу и размеру, их этикетки направлены наружу и сложены в аккуратные ряды.

– Эй, ты когда-нибудь видел «В постели с врагом»? Ну, знаешь, с Джулией Робертс и тем сумасшедшим бывшим мужем?

Которому нравится так же расставлять консервы.

Кто, черт возьми, знает, что правильно и к чему бы это привело, но это не имеет значения, потому что ты не можешь ничего из этого изменить.