Слова Мардж несколько отрезвили его, и он снова потерял самообладание: только посчитаешь ее ребенком, она начинает говорить мудрые вещи; положишься, как на взрослую, и выкинет очередную глупость.

– Оттого, что это не мое дело, Гарольд Кингстон. И не твое тоже. Тебе нравится обводить людей вокруг пальца, но ты не выносишь, когда они проделывают такое с тобой.

– Будешь плести интриги, я на тебя управу найду, – торжествующе шепнул Гарольд, легонько ударяя брата подушкой.

– Сомневаюсь, что ничего ему не надо, – пробубнил Гарольд, раздраженно вытаскивая наушник из уха и бросая на приборную панель. – Мужчинам надо давать понимать конкретно, понимаешь, Мардж?

Талант этой девчонки в том, чтобы топить лёд и творить весну

Я стабильна, как русская неваляшка

Гарольд покачал головой и проверил картошку в кастрюле. Это блюдо обожала их мать: научилась рецепту у старой подруги из России и готовила в моменты вдохновения. Осталось хорошо взбить с маслом и молоком. Самое дело для взведенных нервов.

Как же неудобно жить с людьми!

от расслабления, а может, немного и вина, Маргарет почувствовала себя внезапно как дома. Не здесь дома и не там дома, а… как в далеком-далеком дома, которое утекло много лет назад в вечность

Странно, что порой к нам привязываются люди, которые нам совершенно не нужны, а вот кто нужен, тот привязываться совсем не спешит. И отказать этим первым никогда не бывает удобно…

Этот дом в окрестностях Гленнифер-парка всегда обладал магией подушкового магнетизма.

Так что, когда Маргарет Никсон пыталась навести марафет на и в голове, уже было назначено свидание без ее ведения.