Гайто Газданов - Вечер у Клэр
User AvatarВаша оценка
4
(1,6K)

Вечер у Клэр

Трогательная1
Дебютный роман Гайто Газданова, ставший настоящей удачей молодого писателя! Портрет целого поколения, переданный в воспоминаниях русского эмигранта о его детстве и отрочестве В двадцать шесть лет, когда воспоминания о суровых годах Гражданской войны еще были ярки в памяти, а жизнь эмигранта во Франции неустроена, Гайто Газданов написал роман «Вечер у Клэр», возвращая к жизни ушедший мир своей юности. Николаю было шестнадцать, когда он встал на сторону белых в Гражданской войне и в итоге был вын...

Жанры

Издательство:

АСТ-Аудиокнига

Серия:

Эксклюзив: Русская классика

ISBN:

978-5-17-142579-1

Год издания:

2023

Язык:

Русский

Длительность: 5ч. 16мин. 17сек.

Чтец: Филипп Матвеев-Витовский

Возрастные ограничения:

16+

Интересные факты

Прообразом Клэр стала Татьяна Пашкова, в которую Газданов был безответно влюблён в юности. Татьяну близкие называли Нюшечка, или Клэр, что в переводе с французского значит светлая. Семья Пашковых сдавала один флигель особняка в Харькове семье Газдановых (тогда уже вдове Вере Николаевне с маленьким сыном). За это время их семьи сблизились.

Имя главного героя – Коли Соседова можно считать буквальным переводом с осетинского фамилии автора: газда – сосед

История

Впервые роман опубликован под заглавием «Ночная дорога» (Современные записки. 1939. №69; 1940. №70). В связи с началом военных действий во Франции публикация прекратилась, роман закончен во время войны. Рукопись датирована 11 августа 1941 г. Отдельным изданием роман опубликован в 1952 г. под названием «Ночные дороги».

Критика

Как и у Пруста, у молодого русского писателя главное место действия не тот или иной город, не та или иная комната, а душа автора, память его, пытающаяся разыскать в прошлом все, что привело к настоящему, делающая по дороге открытия и сопоставления, достаточно горестные. Николай Оцуп. "Числа"

В искусном кружеве рассказа незаметно ставятся и не всегда решаются сложнейшие духовные проблемы и жизни, и смерти, и любви, и того неразрешимого узла событий, который мы одинаково можем называть и судьбой, и историей. Михаил Осоргин

...Газданов все время прерывает свой рассказ замечаниями в сторону, наблюдениями, соображениями, стремится в самых обыкновенных вещах увидеть то, что в них с первого взгляда не видно. Как бунинский Арсеньев, он пренебрегает фабулой и внешним действием и рассказывает только о своей жизни, не стараясь никакими искусственными приемами вызвать интерес читателя и считая, что жизнь интересней всякого вымысла... Георгий Адамович. "Последние новости" 1930г.

В "Вечере у Клэр" нет обычных признаков занимательности, однако всю книгу прочитываешь за один присест, без ослабления читательского внимания. Объясняется это не только тем, что Газданов прекрасный и удивительный рассказчик. В романе он достиг высокой степени эмоциональной напряженности, и она-то и сообщает ему главную прелесть... Марк Слоним. "Воля России" 1930г.

Но художественная неубедительность романа, как целого, не скрывает острой и бесспорной талантливости автора. Преодолевая неподвижность материала, силой стилистического сцепления соединяя его разрозненные части, в романе живет и ощущается та творческая динамика, которая определяет подлинное литературное вдохновение. Герман Хохлов. "Русский магазин" 1930г.

Рейтинг LiveLib

4,0
1,6K оценка
  • 5
    36%
  • 4
    45%
  • 3
    15%
  • 2
    3%
  • 1
    1%
User AvatarВаша оценка

Эмоции читателей от книги

Трогательная1
Прочитали 1981Хотят прочитать 1417

Рецензии

  • Аватар пользователя
    mrubiq
    27 октября 2026

    Книга памяти

    Это первая книга Гайто Газданова, которую я прочитал. До этого я знал о нём как о писателе-эмигранте и тонком стилисте. Роман начинается именно с этого: лирический герой Николай в Париже проводит время с девушкой Клэр. Кажется, что перед нами романтическая история в фазе кульминации. Однако, вместо того, чтобы наслаждаться, Николай погружается в воспоминания, словно подтверждая латинскую сентенцию omne animal post coitum triste. Вся жизнь проходит перед его (нашими) глазами. Самые значимые фигуры в жизни ребёнка — отец и мать … Детские забавы… Школьные дела… Первая встреча с Клэр… Доброволец белой армии… Служба на бронепоезде… Поражение… Эмиграция… Хрестоматийный образ – «по волнам памяти» - как нельзя больше подходит к этому повествованию. Герой как будто отдается на волю турбулентного потока… В каком-то смысле, дело случая, что герой пошел воевать на стороне белых, течение могло бы запросто вынести его и к красному берегу. Семья, соседи, школьные друзья, боевые товарищи остаются для героя как бы пробегающими за иллюминатором видами, не входя глубоко в его жизнь. Все, кроме Клэр. Чувство к ней столь сильно и иррационально, питается столь малым и значит для героя столь много, что сразу кажется, что полюбил он не живую девушку, а саму идею любви. Может быть пространство внутренней жизни героя нуждалось в наполнении чем-то, и вот оказалось заполнено идеей любви к Клэр. Именно она стала стрелкой компаса, ориентиром, придающим происходящему субъективную цельность. Может быть именно поэтому герой без сожалений покинул родину и отправился в Париж – ведь там была Клэр. Читатель может домыслить, что переживает Николай, выходя от Клэр в первой главе романа. Я думаю, что это кризис, потеря внутреннего стержня, когда мечта сбывается и стремиться больше не к чему, ориентир потерян. Проза Газданова как-то очень естественно ложится на ритм человеческой мысли. Его роман организован не столько как литературное произведение, сколько как хронологически упорядоченный поток ассоциаций, возникающий при мыслях о прошлом. Автор не столько рассказывает о воспоминаниях, сколько превращает сам текст в способ вспоминания. Мне кажется, именно в этом и состоит трудновыразимое своеобразие Газданова.

    Читать далее
    like135 понравилось
    269
  • Аватар пользователя
    Sophisticated_reader
    5 сентября 2024

    "Во всякой любви есть печаль"

    Гайто Газдановым я заинтересовалась после статьи здесь на LiveLib, где его первое произведение, повесть “Вечер у Клэр” была названа книгой-мечтой. Из статьи у меня сложилось впечатление, что Газданов очень схож по духу с Есениным, эдакий романтик и поэт, только в прозе. А уж сравнение с моим любимым Достоевским и вовсе заставило меня немедленно пополнить ряды своих книжных “хочу”.

    И вот, я наконец-таки, беру книгу в руки, а чуда не случается. Более того, я еле-еле заставляю себя дочитать повесть до конца. Причем, некоторые фрагменты действительно были захватывающими и яркими, но только я успевала проникнуться чтением, как автор вновь возвращался к многословным высокопарным изречениям в духе лучших традиций французской сентиментальной прозы.

    “Вечер у Клэр” - это повесть-исповедь, повесть-саморефлексия, когда главный герой погружается в свои воспоминания о прошлом и пытается заново осмыслить свой опыт. Обычно мне нравится литература подобного плана: неспешное плавное повествование, постоянные перемещения сюжета между прошлым и настоящим, большое внимание уделяется внутреннему миру героев: их чувствам, эмоциям, переживаниям и размышлениям.

    Но, к моему большому разочарованию, в случае с творением Гайто Газданова, волшебства не случилось. Скорее всего, всё дело в том, что мы слишком разные с писателем, и поэтому мне не откликнулось многое из его размышлений. Знаете, бывает, читаешь какие-то строки и удивляешься, насколько точно автор передал на бумагу наблюдения и эмоции - словно ты читаешь свои собственные мысли.

    Но с Гайто Газдановым всё совершенно иначе - мне с трудом удавалось понять его измышления. А с учетом его затейливой и многословной манеры изложения чтение превращается в путь через тернии к звездам.

    изредка, в приступах душевной лихорадки, я не мог ощутить моего подлинного существования; гул и звон стояли в ушах, и на улице мне вдруг становилось так трудно идти, как будто я с моим тяжелым телом пытаюсь продвигаться в том плотном воздухе, в тех мрачных пейзажах моей фантазии, где так легко скользит удивленная тень моей головы. В такие минуты меня оставляла память. Она вообще была самой несовершенной моей способностью, - несмотря на то, что я легко запоминал наизусть целые печатные страницы. Она покрывала мои воспоминания прозрачной, стеклянной паутиной и уничтожала их чудесную неподвижность; и память чувств, а не мысли была неизмеримо более богатой и сильной.

    Вот, например, такие красивые строки, которым нельзя отказать в изящности и духе поэзии. Но как же трудно уловить в них истинный смысл! Вроде всё понятно, а, с другой стороны, непонятно ничего.

    Не могу не поругаться и на привычку писателя ваять огромные абзацы текста, особенно, когда в этом гигантском абзаце запросто можно выделить несколько отдельных смысловых кусков. Ну абзацный отступ прямо сам просится в текст! Ну зачем же лепить всё в один!

    На этом с критикой я закончу и наконец-то перейду к тому, что мне понравилось. И это воспоминания главного героя о своем детстве, годах учебы, семейных трагедиях и отношениях с родителями. Однако, мне так и не удалось сформировать у себя в голове полноценный портрет Николая, со всеми особенностями его характера и темперамента, он так и остался темной лошадкой.

    Всему виной, по моему мнению, крайняя отстраненность рассказчика от описываемых людей и событий, он безэмоционален и равнодушен и будто бы рассказывает о чем-то далеком и неважном. Хотя, он и сам признается перед читателями, что эмоциональная реакция на произошедшее развивается у него гораздо позднее, чем происходит само событие.

    Еще мне очень понравились некоторые цитаты из текста, наполненные экзистенциальными и философскими нотками и притягательные своей поэтичностью и красотой слога.

    И помни, что самое большое счастье на земле – это думать, что ты хоть что-нибудь понял из окружающей тебя жизни. Ты не поймешь, тебе будет только казаться, что ты понимаешь; а когда вспомнишь об этом через несколько времени, то увидишь, что понимал неправильно. А еще через год или два убедишься, что и второй раз ошибался. И так без конца. И все-таки это самое главное и самое интересное в жизни.

    Моя внутренняя жизнь начинала существовать вопреки непосредственным событиям; и все изменения, происходившие в ней, совершались в темноте и вне какой бы то ни было зависимости от моих отметок по поведению, от гимназических наказаний и неудач. То время, когда я был всецело погружен в себя, ушло и побледнело и только изредка возвращалось ко мне, как припадки утихающей, но неизлечимой болезни.

    Мне очень трудно оценить “Вечер у Клэр” объективно и по достоинству. Для меня здесь всё слишком зыбко и расплывчато, включая центрального героя. Вообще, повесть похожа на какой-то эфемерный сон, нечто неосязаемое и трудно уловимое - воображению очень сложно уцепиться за какую-то конкретику.

    Даже, что касается встречи нашего героя с Клэр в Париже, и то невозможно сказать, была ли эта встреча на самом деле или это всего лишь плод воображения Николая. А, быть может, и вовсе эта встреча - лишь квинтэссенция любви к женщине, символизирующая для героя новый этап в жизни после бегства с Родины.

    А может, всё, что я здесь написала - бред, и Гайто Газданов не имел в виду ничего такого. Такая вот повесть-загадка, которую мне пока что не разгадать.

    Читать далее
    like108 понравилось
    9K
  • Аватар пользователя
    ShiDa
    18 марта 2021

    «Мимолетное прикосновение любви»

    Роман-воспоминание и истинная поэзия в прозе, справиться с которой сможет не всякий. Кажется, писатель приложил неимоверные усилия, чтобы отпугнуть случайного и просто нетерпеливого читателя. Оттого, чтобы хоть чуть-чуть соприкоснуться с душой книги, мне приходилось терпеть и страдать, и прощать Газданову витиеватый язык с предложениями на полстраницы а-ля Марсель Пруст, не менее сумбурный сюжет и стремительные, подчас сбивающие с толку перескоки от одной темы к другой (так, те же «Ночные дороги» читались легче).

    «Вечер у Клэр» – это испытание на выносливость и вместе с тем удовольствие, которое неизбежно появляется при чтении интеллектуальной прозы… даже в том случае, если ты понимаешь от силы процентов двадцать. картинка ShiDa В самом начале появляется, что непривычно, финал истории: русский эмигрант Николай, оказавшийся в Париже по воле злых обстоятельств, встречается со своей давней знакомой (по России) Клэр. Николай влюблен в нее со времен Первой мировой, т.е. хранил ее образ в памяти более 10 лет. Клэр же успела выйти замуж и, похоже, разочаровалась в браке. Сначала она немного играет главным героем, но после бросается ему в объятия. Читатель счастлив, как счастлив главный герой: значит, все у персонажа сложится хорошо, он в итоге останется с любимой, можно особенно за него не переживать!

    В спальне, близ заснувшей Клэр, герой и вспоминает свою прошлую жизнь в России и долгий путь – к своей возлюбленной.

    Воспоминания персонажа фрагментарны (что было, кстати, и в «Ночных дорогах»), но это очень правдоподобно, хотя и читается с трудом. Одно воспоминание неизменно тянет за собой, как за ниточку, другое, и так далее, и получается в итоге ожерелье из образов и смыслов. Герой может вспоминать отца и мать, а уже в следующем абзаце начнет рассказывать, как он не любил учителей, а вот этот священник взятки брал, а вот это сказал его отец на охоте, а его дядя, с которым он расстался, сказал вот это, а еще он часто бывал на Кавказе и… В событиях легко запутаться, спасибо стоит сказать автору, что не стал совсем отходить от хронологии: движение от детства к юности, а после – к зрелости, – оно, это движение, считывается все равно.

    Образ возлюбленной, хотя ее имя и вынесено в заглавие, расплывчат, она тут – недостижимая мечта, не реальная девушка, а почти фантом, счастливое виденье из юношеского сна. Мимолетность ее отношений с главным героем – это тоже о невозможности поймать воображаемое счастье. Николай и не знает ее, как не знает (и не воспринимает его всерьез) Клэр. Если бы не убедительность, с которой главный герой рассказывает о ней, можно было бы подумать, что их кратковременное знакомство не более чем мираж.

    Став частью «белого» движения, полноправным участником гражданской войны, Николай перестает постоянно думать о Клэр. К ее образу он обращается лишь в минуты тоски и отчаяния. Сам Николай – человек этакого экзистенциального склада, т.е. из тех, кто более погружен в себя и, как ни борется с собой, мир внешний воспринимает с некоторым опозданием. Такой человек, пережив сильнейшее разочарование, оказавшись в чужой стране, без денег, без профессии, без знания языка – он скорее убежит в свое воображение, мечта о счастье заменит у него само счастье, причем разницы между реальным и воображаемым счастьем он может и не почувствовать. Не это ли в итоге случилось с Николаем? картинка ShiDa Гайто Газданов позволяет читателю ответить самому: встретился Николай с Клэр в Париже или же нет? Описанная в самом начале взаимная любовь их – реальность или мечта потерявшего абсолютно все, кроме памяти о возлюбленной, человека? Ответа у писателя нет. Мне бы хотелось верить, что счастье в Париже и тот самый вечер у Клэр, с которого все началось, – реальность. Но я не верю. Как ни хочется мне, я не верю ни в счастье с Клэр, ни в их встречу в Париже. Я вижу главного героя одиноким человеком, который уплывает из России, потому что в новой России для него нет места. И он мечтает. Мечта – единственное, что невозможно отнять у человека, пока он жив. Клэр – француженка. Он встретится с ней в далеком Париже. Он будет любить ее преданно много лет, и спустя много лет она поймет его и полюбит – так, как не смогла полюбить его в России. Нет, чужой мир не страшен. В нем остается любовь. Там, в Париже, он снова обретет себя – тем вечером, в который встретит Клэр.

    «… и во влажной тишине этого путешествия изредка звонил колокол – и звук, неизменно нас сопровождавший, только звук колокола соединял в медленной стеклянной своей прозрачности огненные края и воду, отделявшие меня от России, с лепечущим и сбывающимся, с прекрасным сном о Клэр».
    Читать далее
    like102 понравилось
    2,3K
Все рецензии

Похожие книги

Цитаты

Все цитаты

Другие издания

  • Вечер у Клэр
  • Вечер у Клэр
  • Вечер у Клэр