Книга несчастных случаев

"Еще один аспект Мэдди: сквернословила она хуже змеи, утонувшей в бутыле с дешевой текилой. Мужчинам позволяется так разговаривать, а женщинам, как правило, нет, что Мэдди воспринимала как личное оскорбление. Да пошли к такой-то матери все те, кто считает, что женщина не может быть неприличной! В молодости Мэдди любила говорить: «Скажите мне улыбнуться, и я покажу вам зубы»"

А для меня искусство – средство выбраться из своей головы. Дверь, ведущая куда-то в другое место.

И снова это ощущение нахождения в толпе, но в то же время в полном одиночестве. Снова нежный черный океан подростковой боли.

Люди – существа расточительные. Жутко безразличные к окружающему миру, они с пренебрежительной легкостью выбрасывают самые разные вещи. Еду, мусор и сокровища в равной степени.

– И что?
– Вот как? Это твой ответ? «И что»?
– Это не ответ – это вопрос.
Фига кивнул, показывая, что сыт по горло, что с него хватит.
– Забудь.
– Я не хочу забывать. Я хочу об этом говорить.
– Нет, ты не хочешь об этом говорить. Черт, я сам не хочу об этом говорить. Я предпочел бы жить в мире, где не нужно говорить об этом, думать об этом, сталкиваться с этим. Но я также хотел бы есть мороженое каждый день и чтобы мой пот пах свежим бельем… В общем, проехали.

В человеческом жертвоприношении заключена сила, – сказал Джед. – Мир уже давно это понял, однако теперь делает вид, будто это не так, – о, все мы наглухо застегнуты, притворяемся, будто ничего этого больше не происходит, даже несмотря на то, что мы приносим в жертву бездомных, замерзающих на улицах, детей беженцев, погибающих при переходе границы, и вообще всех бедняков, сплошь и рядом.

Мэдди было не по себе. Она не могла сосредоточиться на книге. Обыкновенно книги были для нее средством отключить собственный мозг и на какое-то время позаимствовать чужой. Были и другие способы: йога, медитации, телешоу «Лучший пекарь Британии» и, разумеется, работа.

– А ты сама когда-нибудь была художником?
– Пффф! – Труди махнула рукой. – Боже, нет. Я чувствую искусство, когда его вижу, но сама не творю. Одни люди – создатели, другие – вампиры, и я отношусь к последним. Мы жиреем на ваших идеях и вдохновении. Я же лишь очаровательный ленточный червь, дорогая…

Как там говорили индейцы? «Бизон должен пойти в дело без остатка». Жизнь – здоровенное животное, черт возьми, и нельзя выбрасывать ни один ее кусочек.

Отсылка к похоронному обычаю, когда-то распространенному в Уэльсе и прилегающих к нему районах Британии: специальный человек съедал кусок хлеба с груди покойника, беря на себя его грехи.

Инвазивные виды — чужеродные для экосистемы виды, своим вторжением нарушающие ее баланс.

– Чердак, Мэдс?.. Даже не знаю. Он старый, грязный и жаркий…

– Забавно, так же в точности я описала бы тебя.

В джайнизме есть принцип под названием «ахимса».<...>: «Нет качества души более тонкого, чем ненасилие, и нет духовной добродетели выше, чем уважение к жизни».

Две петли и одна ручка. Вот что делает дверь дверью.

Сначала Мэдди ничего не сказала. Она просто стояла, охваченная дрожью. А затем издала такой крик, как если бы… ну, как если бы счастье было живым существом, а это был его клич, призывающий другое счастье спариться, чтобы породить еще больше  счастья.