Дары волхвов

— Сэм, знаешь, кто у меня любимый герой в Библии?
— Ты погоди, — говорю я. — Мало-помалу придешь в чувство.
— Царь Ирод.

Хетти Пеппер, некрасивая, с презрительным взглядом маленьких зеленых глаз, с шоколадными волосами, в скромном полотняном костюме и вполне разумной шляпке, предстала перед ним, не скрывая от мира ни одного из своих двадцати девяти лет.

Было в его взгляде какое-то убийственное и проникновенное выражение мягкой мятежности, которое мне не очень понравилось.

На рассвете меня разбудил страшный визг Билла. Не крики, или вопли, или вой, или рев, какого можно было бы ожидать от голосовых связок мужчины, — нет, прямо-таки неприличный, ужасающий, унизительный визг, каким визжат женщины, увидев привидение или гусеницу. Ужасно слышать, как на утренней заре в пещере визжит без умолку толстый, сильный, отчаянной храбрости мужчина.

Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнёт его присваивать.

Сюжет почти всех хороших рассказов в мире построен на неустранимых препятствиях.

У нее была привычка обращаться к богу с коротенькими молитвами по поводу всяких житейских мелочей, и она торопливо зашептала: - Господи, сделай так, чтобы я ему не разонравилась.

Следующие два часа пролетели на розовых крыльях - прошу прощенья за избитую метафору.

- Картошка там и ждёт. Входи, Лук!

Чикаго говорит без колебаний: «Добьюсь!» Филадельфия говорит: «Надо бы». Новый Орлеан говорит: «В моё время». Луисвилл говорит: «Почему бы и нет». Сент-Луис говорит: «Прошу прощения». Питтсбург говорит: «Подымим?»

Она посмотрела на себя в зеркало долгим, внимательным и критическим взглядом.

Он взирал на Лу печальными глазами Ромео, и ее вышитая блуза казалась ему паутиной, запутаться в которой сочтет за счастье любая муха.

Что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу?
По-моему, было бы то же самое — отвечает уже обречённый Тидбол.

Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, – лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев.

... юность должна иметь удовольствия, если она не хочет зачахнуть.

- Мистера Моргана мне застать не удалось, - говорит он, потому что мистер Морган уже второй месяц путешествует по Европе. Но вот чего я не могу понять, Билли: эта самая картинка продается во всех универсальных магазинах и стоит вместе с рамкой три доллара сорок восемь центов. А за рамку отдельно просят три доллара пятьдесят центов - как же это получается, хотел бы я знать?

Люди здесь такие, что, если ты не торопишься вынуть у них деньги из кармана, они просто кидаются на пол, визжат и дрыгают ногами.

Чёрт бы побрал того, кто изобрёл искусство голодать! Пусть его на том свете прикуют навеки в двух шагах от бездонного колодца, полного горячих котлет.

Но в Техасе разговоры редко бывают связными. Между двумя фразами можно проехать милю, пообедать, совершить убийство, и все это без ущерба для развиваемого тезиса.