Фото и кино

О пользе кино как технического средства писали много, но все еще слишком мало. О вреде кино как зрелища писали тоже много, но тоже слишком мало. Основной вред в том, что приучают людей смотреть с зрелищной точки зрения на такие факты, на которые с этой точки зрения смотреть нельзя. Например. Человек бьет человека. Факт, на который всякий живой, активный человек должен реагировать действием... устраивать себе из этого факта зрелище никак нельзя... Скажут, - реагировать нужно в жизни, а на происходящее в кино-ленте реагировать не приходится... Кино приучает и к жизни относиться как к зрелищу. Человек, подпавший под влияние кино-зрелищ, - а таких миллионы, - невольно начинает переводить факты жизни на язык кино-лент и соответственно к ним относиться.

Было время, когда считалось достаточным снимать вещи на уровне глаза человека, твердо стоящего на ровной земле. Потом человек задвигался, стал лезть на горы, ездить на паровозе, на пароходе, на автомобиле, взлетать на аэроплане, опускаться на дно морское. И всюду за ним следовал аппарат, фиксирующий то, что видел человек. Точка съемки усложнилась, стала разнообразной, но ее связь с человеческим глазом, с его обычным кругом зрения не прерывалась. А между тем эта связь необязательна; мало того, она излишне ограничивает, обедняет возможности аппарата. Аппарат может действовать самостоятельно. Может видеть так, как человек видеть не привык. Может подсказать человеку точку зрения. Предложить взглянуть на вещи по-иному... Кино- и фото-глаз должны создать себе свою точку съемки, не подражая, а расширяя обычный круг зрения человеческого глаза.

Фотограф должен, исходя из основных принципов своего ремесла, из принципа точной фиксации натуры, создавать вещи, фото-кадры, которые бы по силе своего воздействия на зрителя не уступали действию картин любого живописца. Фотограф должен показать, что впечатляет не только перестроенная по эстетическим законам жизнь, но сама живая, реальная жизнь, зафиксированная в технически совершенном фото-кадре. В борьбе с эстетической деформацией натуры фотограф добьется своего права на общественное признание, а не в бесплодной потуге хоть как-нибудь подражать чуждым фотографии живописным образцам.