Завтра была война

Поколение, не знавшее юности, не узнает и старости.

В девятом классе Валентина Андроновна предложила нам тему свободного сочинения «Кем я хочу стать?». И все ребята написали, что они хотят стать командирами Красной Армии. Даже Вовик Храмов пожелал быть танкистом, чем вызвал бурю восторга. Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой. Мы сами избирали ее, мечтая об армии, авиации и флоте: мы считали себя мужчинами, а более мужских профессий тогда не существовало.

- Справедливо только то, что полезно обществу. Только это и справедливо, запомни!

• А как же человек? Человек вообще?
• А человека вообще нет. Нет! Есть гражданин, обязанный верить. Верить! <Искра и её мать>

Мы, советский народ, открыли непреложную истину, которой учит нас наша партия. За неё пролито столько крови и принято столько мук, что спорить с нею, а тем более сомневаться - значит предать тех, кто погиб и... и ещё погибнет. Эта истина - наша сила и наша гордость. <...>
Человек, преданный нашей истине, будет. если понадобится, защищать её с оружием в руках.

Если стекляшки эти дороже книжек становятся, тогда…

Искусство должно будить мысли, а не убаюкивать их. Оно должно идти к мысли через чувства, тревожить человека, заставлять болеть чужими горестями, любить и ненавидеть.

Истина не должна превращаться в догму, она обязана все время испытываются на прочность и целесообразность.

Смел только тот, у кого правда. А у кого нет правды, тот просто нахален, вот и все

Счастье — иметь друга, который не отречётся от тебя в трудную минуту.

Она стала чужой, чужой настолько, что ее даже перестали не любить.

я глажу рубашки своему парню. — Она вдруг скомкала рубашку, прижала ее к лицу и вздохнула. — Знаешь, какая это радость?

Искусство должно будить чувства.

Мы должны быть настоящими. Настоящими, слышите?

Если хочешь знать, самое большое счастье -чувствовать, что тебя любят. Не знать, а чувствовать, так при чем же здесь голова? Вот и выбрось из нее глупости и сделай себе прическу.

- Какой тяжелый год!

Все примолкли. А Зиночка сказала, как всегда, невпопад:

- Знаете почему? Потому что висо-косный. Следующий будет счастливым, вот увидите!

Следующим был тысяча девятьсот сорок первый. 

А что касается поэзии в частности и искусства вообще, то мне больше по душе то, где знаки вопросительные превалируют над знаками восклица-тельными. Восклицательный знак есть перст указующий, а вопросительный - крючок, вытаскивающий ответы из

вашей головы. Искусство должно будить мысли, а не убаюкивать их.

К горю трудно привыкнуть, я знаю. Нужно научиться расходоваться, чтобы хватило на всю жизнь.

Были бы бойцы, а командиры всегда найдутся.

Если мы перестанем верить своим отцам, верить, что они честные люди, то мы очутимся в пустыне. Тогда ничего не будет, понимаешь, ничего. Пустота одна. Одна пустота останется, а мы сами перестанем быть людьми. Нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьём сами себя, своих детей, своё будущее. Мы разорвём мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

Она уже сделала шаг, сделала вдруг, не готовясь, но сделав, поняла, что идти нужно до конца. До конца и не оглядываясь, как бы ни были болезненны первые шаги.