-Ребята! - торжественно начал Викниксор. - Отныне у нас будет школьная "Летопись". Сюда будут записываться замечания воспитанникам, все ваши проступки будут отмечаться здесь, в этой книге. Все провинности, все безобразия воспитанников будут на учёте у педагогов <...>.

Викниксор достал карандаш и, отчетливо произнося вслух каждое слова, записал на чистом, девственно-белом листе: "Черных уличён в попытке присвоить казённые краски".

Ребята притихли, и все взоры обратились на Янкеля. А Янкель опустил глаза и не знал, огорчаться ему или радоваться, что его имя первым попало в этот исторический документ.

«Подростков собирали всюду. Их брали из «нормальных» детдомов, из тюрем, из распределительных пунктов, от измученных родителей и из отделений милиции, куда приводили разношерстную беспризорщину прямо с облавы по притонам. Комиссия при губоно сортировала этих «дефективных», или «трудновоспитуемых», как называли тогда испорченных улицей ребят, и оттуда эта пестрая публика распределялась по новым домам.
Так появилась особая сеть детских домов-школ, в шеренгу которых стала и вновь испеченная «Школа социально-индивидуального воспитания имени Достоевского», позднее сокращенная ее дефективными обитателями в звучное «Шкид».»