Цитаты из книги The Stand

.. и разве не говорят, что вся ярость ада – не чета женской ярости?

Он решил, что добрался до самой вершины мира и, как если протянуть руку, ногтями можно соскрести голубой мел со дна неба

Я не гончар и не гончарный круг, а гончарная глина; но разве достоинства готовой формы зависят от внутренних свойств глины в меньшей степени, чем от гончарного круга и умения мастера?

...мы… любили друг друга… очень любили… миром движет любовь, я всегда так думала… это единственное, что позволяет людям стоять в мире, где гравитация всегда стремится сбить их с ног… уложить на землю… заставить ползать… мы… очень любили друг друга…

...когда её перечат, то ситуация иногда выходит из-под контроля. А когда ситуация выходит из-под контроля, то она может сказать такое, что зарежет человека без ножа, а пожалеет она об этом только тогда, когда будет уже слишком поздно залечивать рану.

"Жизнь - колесо, на котором никому долго не удержаться. И оно всегда в конце концов - возвращается к исходной точке."

"Человек, который любит деньги, - мерзавец, заслуживающий ненависти. Человек, который не заботится о деньгах, - дурак. Ненавидеть его нельзя - только жалеть".

«Когда женщине уже немало лет, это всегда приятно – точно знать, кто в доме хозяин.»

«Господь помогал тем, кто помогал себе сам.»

Ты – говно, и твои извинения не принимаются.

Гарольд захлопнул блокнот и пополз с ним к своему спальнику, вновь чувствуя себя маленьким мальчиком <....>, который искал и находил спасение в книгах: это в реальной жизни его не брали играть в бейсбол и всегда старались назначить дежурным по школе, зато в книга он становился Долговязым Джоном Сильвером, или Тарзаном, или Филипом Кентом...

Если и можно найти хороших людей, так это маленькие дети.

Даже у великого скульптора может дрогнуть в руке резец, если резец плохой.

Оружие лежит вокруг. И только ждёт, чтобы его подобрали.

А жизнь отличается от размышлений об отвлеченных предметах в уютном старом кабинете.

В глубине его сознания пряталось нечто , что ему не хотелось видеть. Какой-то отдаленный уголок был словно завешен драпировками, а за ними что-то скрывалось. Виднелись только костлявые скелетоподобные ноги. Лучше не заглядывать. Потому что там, за драпировками, стоял исхудалый труп по имени голод.

Вообще, человек ощущает себя в своей тарелке, только когда он смотрит вперед, ты этого не замечал?

Все надежды лопнули, оказались такими же поддельными, как зверюшки в Диснейленде – просто груда заводных механизмов…

Детки, дорогие, эти игрушки – смерть. Не играйте в эти игрушки, детки, дорогие, пожалуйста, никогда не играйте. Пусть этот опустевший мир станет вашей тетрадкой с прописями.

В конце концов единственная практическая компенсация за приснившийся кошмар - это то чувство, которое мы испытываем, когда просыпаемся и понимаем, что это был только сон.