«Пришел Христос не как индийский Кришна, чтобы только распоряжаться, запрещать и диктовать; и не как демонический Шива, чтобы строить козни и разрушать; но пришел, чтобы послужить»
«Какое прекрасное имя ты носишь, о Феодул, слуга Божий! Тебе могут позавидовать тысячи людей с бессмысленными и глупыми именами. А твое имя исключительно.
... По сути, это имя и Самого Мессии, Господа Иисуса Христа. Ведь Он Сам сказал о Себе:
«Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить».
Пришел Христос не как индийский Кришна, чтобы только распоряжаться, запрещать и диктовать; и не как демонический Шива, чтобы строить козни и разрушать; но пришел, чтобы послужить. Послужить Отцу Своему, Который на небесах, и народу Божию на земле. Подлинный Феодул!»
Книга построена в форме беседы с Феодулом. Это как бы собирательный образ христианина, который хочет познать истину, задает вопросы, сопереживает рассказам святителя Николая, а святитель простым языком рассказывает ему (и нам) о вере, о чудесах Божиих, о Евангельских событиях, о типах людей, которые встречаются в Евангелии. Мне пока трудно читать святых отцов, но святитель Николай пишет с душой и с любовью, и так его слова воспринимаются легче.
Стиль немного напомнил мне книгу Святителя Тихона Задонского Сокровище духовное, от мира собираемое, где святитель Тихон тоже говорит о Боге и Евангельских истинах простыми словами с примерами из природы и из человеческих отношений. Книгу святителя Тихона я начинала читать, но пока остановилась. Очень надеюсь продолжить.
В своем труде святитель Николай Сербский также много пишет об Индии и ее учении, называя индийцев родственниками сербов.
Я заинтересовалась, почему именно Индия, и прочитала в Интернете, что у него есть отдельный труд — Индийские письма. Во вступлении от издателя как раз рассказывается о большом интересе европейцев к Индии и о том, почему святитель обратился к ее философии.
«Если когда‑то Индия была колонизирована Европой в лице британцев, то в ХХ столетии произошло нечто обратное. Европа столкнулась с индийским религиозным и философским феноменом и была зачарована им. Очень образно и емко пишет об этом в одной из своих книг современный церковный автор архимандрит Рафаил (Карелин): «Ворота Гималаев и Тибета приоткрылись, и на христианский — теперь уже, увы, нехристианский мир обрушились потоки восточной пантеистической мистики, оккультных систем, буддийских, индуистских, китайских религий, перемешанные с каббалистикой и различными руководствами по магии. Это вторжение по своим масштабам превосходит нашествие гуннов и монголов. Если поток гуннов захлебнулся на Каталаунских полях, то этот поток не встречает перед собой никаких преград. В столицах Европы рядом с христианскими храмами и древними европейскими университетами строятся капища Шивы и Будды, вместо креста христиане–отступники вешают себе на грудь амулеты в виде белых слонов, ступы Шивы, каббалистические знаки, талисманы и даже изображение демона. В иных христианских странах становится больше восточных ашрамов, общин кришнаитов, буддистов, шиваитов, чем монастырей».
И вместе с тем такое стремительное знакомство с индийской духовностью в Европе началось сравнительно недавно и продолжает оставаться очень поверхностным. Это неудивительно, поскольку первые индийские религиозные тексты, Упанишады, были переведены на европейские языки только в XIX веке (первый перевод отдельных их фрагментов вышел в Калькутте в 1872–1874 годах, в Лейпциге в 1889–м и на русском языке в 1963 году) и до сих пор не исследованы в достаточной мере.
Потому представления о философско–теоретической стороне индийских религиозных верований остаются неполными, абстрактными, идеалистичными, такими, какими они сложились у их первооткрывателей — романтическо–эстетски настроенных европейских мыслителей XIX века. Восхитительные в своей возвышенности этические постулаты, облеченные в привлекательную литературную форму и удивительно точно отвечающие запросам европейской души, возросшей на христианстве, — вот что вынесли эти мыслители из восточных религий. Они нашли нечто родственное для себя в гигантских пластах индийской культуры, но не успели дойти до всего остального. И с тех пор с их легкой руки, говоря словами самой Бхагавад–гиты, «люди, обладающие скудными знаниями, прельщаются цветистыми словами «Вед», предлагающими совершать различные кармические действия для вознесения на божественные планеты, для высокого рождения, для завоевания могущества».
Представлений же об онтологической — практической, повседневно–бытовой, а также ритуальной стороне мира индийских религий явно недостаточно. А она в своем неприкрытом виде предстает ужасной, очень часто — как уже явное поклонение не свету, а тьме, не Богу, а сатане, о чем некоторые современные индийские гуру говорят порой совершенно откровенно. Страшным холодом веет от этого мира, погружение в него — погружение во мрак. И вместе с тем — в этом мраке живут люди, так же, как и сербы, зачастую предпочитающие Небесное земному, хотя и не ведающие верного пути к небесам».
6 понравилось
