Цитаты из книги Bel-Ami

- Знаешь, что я тебе скажу, друг мой? Ведь ты и правда имеешь успех у женщин. Надо этим пользоваться. С этим можно далеко пойти.
После некоторого молчания он, как бы размышляя вслух, задумчиво проговорил:
- Женщины-то чаще всего и выводят нас в люди.

Часто буває, що чоловіки, - незвичайні чоловіки, - несамовито закохуються в жінок, не вартих їх, нерозумних, непривабливих, часом навіть негарних. Чому? Як? Що це за таємниця? Виходить, ця людська слабкість викликається не тільки фатальною долею, а й тим, що людина має в собі ті зародки, які зненацька розвиваються. Вона слухала признання, відгадувала таємниці, навіть бачила на власні очі, як раптово мінялися люди від того п'яного почуття, що вибухало в їх душі, і вона багато про це думала.

Человек, достигшей своей цели, весь налицо. О человеке, только ещё начинающем жить, трудно сказать, что из него выйдет.

Неужели мерзавец перестаёт быть мерзавцем только оттого, что дрался на дуэли?

Ты обманываешь всех кругом, всех эксплуатируешь, повсюду берешь все, что можно - наслаждения и деньги, - и хочешь, чтобы я с тобой обращалась как с честным человеком?

И порывшись в кармане, он вынул связку ключей, выбрал один из них и направился быстрым шагом к маленьким деревянным клеткам - к мусорным ящикам, предназначенным для душевной грязи, к ящикам, куда верующие бросают свои грехи.

Бедняга Форестье так и остался рогоносцем… беспечным, спокойным, доверчивым рогоносцем. Ну, а я сумел избавиться от этого нароста, который достался мне от него в наследство. Руки у меня развязаны. Теперь я далеко пойду.

Ах, как трудно найти человека с широким кругозором, напоминающим тот беспредельный простор, воздухом которого вы дышите на берегу моря! Я знал таких людей — их уже нет в живых.

настанет день, — а для многих он настает очень скоро, — когда вам, как говорится, уже не до смеха, когда вы начинаете замечать, что за всем, куда ни посмотришь, стоит смерть.

Как это ужасно… не видеть ничего… ничего из того, что существует… самых простых вещей… стаканов… тарелок… кроватей, на которых так хорошо отдыхать… экипажей. Как приятны эти вечерние прогулки в экипаже… Я так любил все это!

Госпожа де Марель рассказала ему, в свою очередь, несколько анекдотов с той неподдельной живостью, какая свойственна женщине, знающей, что она остроумна, и желающей быть занимательной.

Его нормандская совесть, искушаемая повседневной гарнизонною жизнью с ее обычным в Африке мародерством, плутнями и незаконными доходами, впитавшая в себя вместе с патриотическими чувствами армейские понятия о чести, мелкое тщеславие и молодечество, наслушавшаяся рассказов об унтер-офицерских подвигах, превратилась в шкатулку с тройным дном, где можно было найти все, что угодно.

Ему представлялось необыкновенно удачное любовное похождение, благодаря которому разом сбудутся все его чаяния.

Дюруа посмотрел на себя долгим взглядом, затем, придя в восторг от того, что он такой красавец, любезно улыбнулся своему отражению и отвесил ему на прощанье, точно некоей важной особе, почтительный низкий поклон.

Все отзывалось унизительной нищетой, нищетой парижских меблированных комнат. И в душе у Дюруа поднялась злоба на свою бедность. Он почувствовал необходимость как можно скорее выбраться отсюда, завтра же покончить с этим жалким существованием

Приходили и другие люди, надутые, важные, все в одинаковых цилиндрах с плоскими полями, — видимо, они считали, что один этот фасон шляпы уже отличает их от простых смертных.

здесь все зависит от апломба. Человеку мало-мальски сообразительному легче стать министром, чем столоначальником. Надо уметь производить впечатление, а вовсе не просить.

берейтор — а это конец. Это все равно что поступить метрдотелем в ресторан, где обедает» весь Париж

Он знал себя: как только перед ним поставят кружку с пивом, он мигом осушит ее до дна. А что он будет делать до одиннадцати?