Цитаты из книги Bel-Ami

Держите ее! Держите! Она украла у меня любовника!

Как это было глупо! Разве от этого дело менялось? Разве после дуэли мошенник перестаёт быть мошенником? Что выигрывает честный человек, подставляя себя под пулю мерзавца?

Наслаждаясь тем, что они так близко один к другому, испытывая всё растущее желание более интимных, более непринуждённых ласк, они отдавались своим мечтам.

Я хочу сказать, что ваши познания должны рассеять моё невежество, а ваш опыт замужней женщины должен расшевелить мою холостяцкую невинность..

Каждый - за себя. Победа достаётся смелым. Эгоизм - это всё. Но эгоизм, алчущий богатства и славы, выше эгоизма, алчущего любви и женских ласк.

Ей бы надо было душить любовника в объятиях, не отводя от него пламенного, глубокого и страшного взгляда, каким смотрят иные, уже увядшие, но великолепные в своей последней любви женщины; ей бы надо было, впиваясь в него безмолвными дрожащими губами, прижимать его к своему тучному, жаркому, утомленному, но ненасытному телу, а вместо этого она вертелась, как девчонка, и сюсюкала, думая, очевидно, что это придает ей особую прелесть

За завтраком они сидели друг против друга, беспрестанно обмениваясь улыбками, взглядами, занятые только собой, проникнутые сладким очарованием зарождающейся нежности. Они машинально глотали то, что им подавали на стол. Вдруг он почувствовал прикосновение ножки, маленькой ножки, блуждавшей под столом. Он зажал ее между своих ступней и уже не отпускал, сжимая изо всех сил.

Сойти за человека сведущего во всем нетрудно, поверь. Всё дело в том, чтобы тебя не уличили в явном невежестве.

Сперва надо накапливать долги, а потом заключать полюбовные сделки.

Слова любви всегда одинаковы, - всё зависит от того из чьих устони исходят.

…дело не в нежелании, а в отсутствии возможностей.

Дю Руа не удерживал её: он давно уже взял себе за правило не ускорять ход событий.

"Он никого не замечал. Он думал только о себе."

Почему никогда не находишь того, о чем грезишь, а всегда встречаешь только нечто приблизительное?

Он бежал от муки не быть любимым в той же мере, как любил он сам, от жестокого разлада между ними, от неодинаково нежных поцелуев, от неизлечимого недуга, жестоко поразившего его сердце, которому, может быть, никогда уже не исцелиться. Он испугался чрезмерных страданий, он побоялся годами терпеть смертельную тоску, которую предчувствовал в продолжение нескольких месяцев, а испытывал всего несколько недель.

О человеке, только ещё начинающем жить, трудно сказать, что из него выйдет. В этом есть своя дурная и своя хорошая сторона.

Ему хотелось говорить, обратить на себя внимание, хотелось, чтобы его слушали, чтобы к нему относились также, как к любому из этих людей, каждое слово которых подхватывалось здесь на лету.

- Твой приятель вскружил мне голову, - сказала она. - Честное слово, он душка. Боюсь, как бы мне из-за него не наделать глупостей.

В Булонском лесу приятно кататься с женщиной, а женщины не всегда под рукой.

Он жил под обаянием этого образа, как это бывает порой, когда проведешь с любимым человеком несколько светлых мгновений.

(c) "Милый друг", Ги де Мопассан