Harry Potter e i doni della morte 7

Гарри чувствовал себя единственным бестактно бодрым гостем на небогатых похоронах

«Недоверие к друзьям — вершина бесчестья.»

Никто не может жить в то время, когда другие выживают.

Силы были явно неравны, даже с четырьмя егерями против неё одной. Гарри знал, что Беллатриса обладает огромным магическим мастерством при полном отсутствии совести. Её противники так и упали, где стояли,

— Папа печатает дополнительный тираж! — сообщила Полумна, возбужденно выкатив глаза. — Ему в это просто не верится: похоже, что ты интересуешь людей даже больше, чем морщерогие кизляки!

«Тройное убийство, совершённое накануне свадьбы матерью жениха немного подпортит праздник.»

Смерть нетерпелива...

Гарри выбрал свой путь, однако постоянно оглядывался назад, гадая, правильно ли прочитал знаки.

Как мне говорил Хагрид: если хочешь что-нибудь спрятать, то «Гринготтс» — самое надёжное место в мире, кроме, может быть, Хогвартса.

Гарри поуютнее закутал домовика в свою куртку. Рон сел на край могилы, разулся и надел свои носки на босые ноги домового. Дин отдал свою вязаную шапку, и Гарри осторожно надел её на голову Добби, натянув на уши, напоминающие крылья летучей мыши.

Не жалей умерших, ... . Жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви.

Я открываюсь под конец.

Ни единого раза не попытался он представить себе, каким был Дамблдор в детстве или в юности. Дамблдор словно бы и родился таким, каким знал его Гарри, — почтенным старцем с гривой серебристых волос. Вообразить его подростком — это казалось столь же странным, как вообразить Гермиону дурой, а соплохвоста исполненным добродушия.

Ограбить «Гринготтс» и то не так опасно, как нарушить слово, данное гоблину.

— Что будешь делать?
— О чём ты?
— Ты остаёшься — или как?
— Я… — страдальчески произнесла Гермиона. — Да… да, остаюсь. Рон, мы обещали пойти с Гарри, обещали помочь…
— Я понял. Ты выбираешь его.
— Нет, Рон… прошу тебя… не уходи, не уходи!

— Снегг мог счесть это наказанием, — негромко сказал Гарри, — но Джинни, Невилл и Полумна, скорее всего, от души смеются над ним вместе с Хагридом. Запретный лес, подумаешь… они видали места и похуже Запретного леса.

— Рон! РОН! Поднимайся сюда, скорее!
Минуту спустя появился запыхавшийся, державший наготове палочку Рон.
— В чём дело? Опять больших пауков увидела? Дай позавтракать, а уж потом…

— А какой-нибудь способ снова собрать себя воедино существует? — поинтересовался Рон.

— Да, — со слабой улыбкой ответила Гермиона, — однако при этом ты испытываешь невыносимую боль.

— Почему? — спросил Гарри. — И что нужно для этого сделать?

— Раскаяться, — ответила Гермиона. — Ты должен по-настоящему прочувствовать то, что натворил. Тут есть сноска на этот счёт. По-видимому, мука раскаяния способна уничтожить человека.