Свобода и судьба. Что мы поняли благодаря пандемии?

Общество, в котором люди действуют посредством свободы, не может быть прозрачным. Бентам пытался общество превратить в тюрьму. Фуко хотел тюрьму превратить в общество. Что это значит? Это значит, что власть сегодня не приурочена к какому-либо лицу. Она отделена от индивида. Власть - это всегда группа, сообщество. В сообществе наблюдают друг за другом и делятся на множество более мелких сообществ. Никто никому не доверяет. Все пишут доносы друг на друга. У машинерии власти нет владельца. В ней есть места, которые могут быть решающими. Фуко в работе «Око власти» описывает анонимную работу машинерии власти при помощи состояния сознаваемой видимости. Сознаваемая видимость основана на анонимности действия власти. На то у человека и сознание, чтобы власть действовала анонимно, безлико. Не нужно никакого внешнего наблюдения, каждый наблюдает за всеми, а все - за каждым. Для системы социального доверия в Китае вполне подходит машинерия власти, замеченная Фуко. Она способна, как в «Приглашении на казнь» Набокова, подружить жертву и палача.

Если сознание — часть материального мира, то оно должно занимать некоторое место в пространстве. Но пока это место не найдено, нам нужно, видимо, признать, что работа электронных мозгов не нуждается в сознании, тогда как работа человеческого мозга нуждается в нем. Почему? Потому что уже Brain Initiative в США споткнулась на создании искусственного червя-нематоды, хотя в нем насчитывается всего 302 нейрона. Живой червь нуждается в среде, искусственный робот на колесиках, изображая червя, двигается, но не нуждается в среде. Мозг предназначен для решения алгоритмически решаемых задач. Неалгоритмизуемые задачи он передает сознанию. Вот эта передача и составляет отличительную черту человеческого интеллекта. Узнается этот переход как взрыв галлюцинаций. Заставить компьютер думать так же, как думает человек, невозможно, ведь думать - это значит передавать неалгоритмизуемые задачи сознанию.

В западной стратегии перехода к числовому порядку существуют проблемы, связанные с фундаментальным непониманием работы сознания. Дело в том, что электронные мозги, на создание которых ориентируется Запад, могут решать только алгоритмически решаемые задачи. Алгоритмически неразрешимые задачи человеческий мозг уступает сознанию. А электронные мозги не имеют такой возможности. Поэтому в числовом порядке, контролируемом наномашинами, намечается разрыв, который невозможно преодолеть посредством технических средств. Можно отучить людей от жизни в общем мире, от коммуникации. Но нельзя при помощи нейролинка контролировать сознание. Его можно свести на нет. Сделать так, чтобы сознания всегда не хватало человеку для осознания различий призрачного бытия.