Timbuktu

Привычка - вторая натура, и есть доля истины в поговорке о старом псе, который не учит новых трюков.

Не испытывает ли собака, засунув голову в мусорный ящик, нечто подобное тому головокружительному чувству, которое испытывает мужчина, прижавшись носом к шее желанной женщины и вдохнув аромат дорогих французских духов ?

Стоило мистеру Зельцу услышать слово "Денвер", как в ушах у него начинал звучать хохот Ванды. Именно это в его понимании было "Денвером", так же как "Чикаго" для него было автобусом, окатившим его водой из лужи на Мичиган-авеню, а "Тампа" - солнечными бликами на асфальте душным августовским днём. "Таксон" же представлялся ему жарким ветром пустыни, пахнущим можжевельником и шалфеем, ветром, который внезапно привносит жизнь в бездвижный воздух.

Он же не человек — всего лишь собака, а собаки не задают вопросов. Они довольны тем, что имеют.

Держать живую душу в темной коробке — большая ошибка.

Он вырос мягким и цивилизованным — псом-мыслителем, а не псом-атлетом. Сколько он себя помнил, о его телесных нуждах всегда заботился кто-то другой. Но таковы условия сделки, разве не так? Человек дарит тебе пищу и крышу над головой, а взамен ты даришь ему любовь и собачью преданность.

А что если Тимбукту окажется одним из этих мест с дорогими коврами и антикварной мебелью, куда собакам вход воспрещен?

... время текло для них равномерно, не поделенное календарем на периоды отдыха и труда, национальные торжества, годовщины или религиозные праздники. Они не тратили время на то, чтобы считать минуты и смотреть на часы, то есть заниматься тем, на что люди обычно убивают всю свою жизнь.

Но несомненно, мой друг, что собаки умеют читать. Иначе зачем на дверях почты вешают таблички: "Вход собакам запрещен, за исключением собак-поводырей"? Ты понимаешь ход моих рассуждений? Человек с собакой-поводырем слеп, а значит, не может прочесть табличку. А если он не может, то кто может?

... главное - сделать мир немного лучше, чем он был до тебя. О чем большем может мечтать человек?

Но речь ведь идет об огнеопасной материи, не так ли? Если ты ходишь по земле с нитроглицерином в черепе, то рано или поздно налетишь лбом на что-нибудь. Когда же это произойдет, все начинают удивляться, что это не случилось гораздо раньше.

Человеческой натуре порою свойственна редкостная тупость, и тогда мы выглядим не лучше какого-нибудь земляного червя.

«Я — человек, и ничто человеческое мне не чуждо, не исключая и лицемерия. Но при всем при том — что за чудо человек! Поневоле преклонишься перед его изобретательностью, когда в голову ему вдруг придет идея, настолько великолепная и простая, что нельзя не подивиться, как мир до сих пор обходился без нее.»

Если перед тобой разверзнутся врата смерти, то закрыть их не смогут даже все китайцы на свете, навались они на них.

Добро делать не так просто.

Если Бог мог послать своего Сына на землю в человеческом образе, почему бы Ему не послать на землю ангела в образе собаки?

"...Они лишили его свободы, приковали к этой жуткой проволоке - металлическому орудию пыток, которое постоянно скрежечет и лязгает, причём звуки эти бегут за ним следом, куда бы он не пошёл, словно для того, чтобы напомнить ему, что он более не свободен, что он продал своё первородство за миску чечевичной похлёбки и за уродливую конуру фабричного производства..."

Рано или поздно кто-нибудь сдастся, но прежде чем Полли очнется и решится выставить этого тирана за дверь, Мистеру Зельцу придется жить в обстановке интриг, закулисных заговоров, скрытой враждебности и подозрительности, типичной для дома, в котором умирает любовь.

Держать живую душу в темной коробке — большая ошибка.

Как сказал собутыльник Вилли в одном чикагском баре четыре или пять лет тому назад: «Знаешь, в чем заключается вся собачья философия, приятель? Если ты не можешь ни съесть, ни трахнуть эту вещь, помочись на нее».