Укрощение королевы

Но я не понимаю, зачем Богу было давать мне разум и запрещать думать? А за этой мыслью следует другая: если Он даровал мне сердце, значит, хотел, чтобы я любила. Я прекрасно знаю, что связь между этими двумя предложениями не имеет отношения к философии. Скорее, это мысли поэта и писателя, которого слова увлекают не меньше, чем их смысл. Бог даровал мне разум - значит, Он хочет, чтобы я думала. Бог дал мне сердце, значит, я должна любить.
Я постоянно слышу эти слова в своем сердце, но никогда не произношу их вслух, даже здесь, в пустой часовне. Но когда я поднимаю взгляд от того места, где стою у ограды алтаря и смотрю на икону с распятием, я вижу лишь мрачную улыбку Томаса Сеймура.

Если я что-то понимаю, то это знание накрепко селится в моем сердце. А поняла я следующее: мы должны читать и узнавать Слово Божье. Оно, и только оно, дарует нам жизнь вечную. А все остальное: угрозы чистилищем, обещание прощения грехов за сдельную плату, кровоточащие статуи и источающие мирт картины - все это изобретения церкви, которые далеко отошли от того, что сказано в Слове. Ибо в нем написано для меня и для всех тех, кто стремится познать истину и жить в ней, отвратясь от человеческого маскарада. Церковь больше не устраивает театрализованных представлений раз в году, она разыгрывает их ежедневно.