Когда человек глубоко взволнован, он не читает, а можно сказать набрасывается на бумагу, сжимает её, словно жертву, мнёт её, вонзает в неё когти ненависти или ликования; он перебегает к концу, перескакивает к началу. Внимание его лихорадочно возбуждено; оно схватывает в общих чертах, приблизительно, лишь самое существенное; оно останавливается на чём-нибудь одном, всё остальное исчезает.