Молчание доктора Мурке

– Демократия куда лучше, чем диктатура, если только парламентское большинство на нашей стороне.
Я почувствовал потребность встать, на душе у меня было празднично, исторические минуты всегда вдохновляли меня. - ("Столичный дневник").

...время от времени во мне просыпается аппетит к грубой эротике низших классов, и кто знает, какую стрелу припас для меня амур в своем колчане? - ("Столичный дневник").

...в народе мы все еще встречаем грубоватое простодушие, мужской юмор и неизменный вкус к соленой шутке. - ("Столичный дневник").

При воспоминании о недавнем сне мое хорошее настроение еще улучшилось. Удивительно — гулять по лесу [во сне], сплошь состоящему из монументов, в каждом из которых узнаешь себя! Удивительно! Психологи, увы, не постигли еще все глубины человеческого «я»! - [Столичный дневник").

Столичная жизнь не благоприятствует сну.

Заместителем Вунзиделя был некий Брошек, известный тем, что еще будучи студентом, содержал семерых детей и парализованную жену, для чего работал по ночам, успешно подвизаясь в качестве агента четырех торговых фирм одновременно, и тем не менее за два года с отличием окончил два факультета. На вопрос репортеров: «Когда же вы спите, Брошек?» — он отвечал: «Спать грешно!» - ("Надо что-то делать").

На фабрике Вунзиделя было полным-полно людей, горевших желанием поведать другим историю своей жизни, что вообще свойственно деятельным натурам. История их жизни им куда важнее самой жизни. Один неосторожный вопрос — и на вас низвергается целый водопад излияний. - ("Надо что-то делать").

Он [кузен Франц] поступил послушником в соседний монастырь. Когда я впервые увидел Франца в рясе, я просто испугался: высокая фигура, нос расплющен, толстые губы и мрачный взгляд. Он напоминал скорее арестанта, нежели монаха, и, казалось, угадал мои мысли.
— Мы приговорены к жизни, — тихо сказал он. - ("Не только под Рождество").

...лично я предпочитаю нежных женщин, которые вполне благопристойно кружатся под звуки вальса, умеют читать благозвучные стихи и пища которых не состоит из одних только соленых огурцов и переперченного гуляша. - ("Не только под Рождество").

...искусство, как известно, становится дешевле, когда оно продается за кусок хлеба.

Война, правда, разрушила много такого, что восстановить было несравненно труднее...

Раз в неделю она [кузина Люси] ходила на «добровольную службу в помощь армии» — вышивать свастики. Но мне не хотелось бы перечислять здесь политические прегрешения моих родственников. - ("Не только под Рождество").

А Франц хоть и стал солдатом, но ему поручили охранять пленных, и даже на этом посту он ухитрился не угодить военному начальству, обращаясь с русскими и поляками как с людьми. - ("Не только под Рождество").

...боюсь остряка-чиновника из городского муниципалитета. Может быть, у него есть доступ к картотеке и он уже видел мою перфокарту и узнал, что я считаюсь человеком не только «умственно неполноценным», но и «антиобщественным», что гораздо хуже. Ведь любое отверстие заделать проще, чем такую малюсенькую дырочку в перфокарте. - ("Выбрасыватель").

Нет, мне не хочется признаваться вслух в том, о чем легче написать на бумаге: о том, что моя профессия — выбрасыватель.

Людям ведь ежедневно приходится выполнять миллиарды движений, потребных для выбрасывания чего-либо, они тратят силы, которые, будучи применены с толком, могли бы изменить облик Земли. - ("Выбрасыватель").

...ведь я с восьми до половины девятого утра безжалостно уничтожаю изделия известных бумажных фабрик, уважаемых типографий, гениальных граверов, одареннейших мастеров пера; листы глянцевой и мелованной бумаги, оттиски с медных форм глубокой печати — все это я без тени сентиментальности извлекаю из почтовых мешков и, не разворачивая, увязываю в пачки, удобные для приемщиков макулатуры. За какой-нибудь час я уничтожаю результат по меньшей мере двухсот часов упорного труда... - ("Выбрасыватель").

...нет на свете людей более тщеславных, чем остряки, заполняющие трамвай по утрам.