Слабое сердце

Странный рассказ, мутный какой-то по ощущениям, я читала его и вообще не понимала, а что собственно происходит. Квартира, в которой ушлая хозяйка сдаёт углы постояльцам, один из постояльцев Семен Иванович Прохарчин, служащий канцелярии, постоянно подвергается насмешкам других жильцов из-за своей крайней то ли бедности, то ли жадности. Он всё время плачется, что вынужден ещё и помогать золовке из Твери на своё скудное жалованье, он вечно недоедает, ходит чуть ли не в обносках, а за ширмой у него стоит хороший сундук с замком немецкого качества. Когда он таки помирает (не спрашивайте меня о причинах смерти), в сундуке оказывается шиш с маслом, зато в стареньком, замызганном тюфяке, на котором он спал многие годы, находится приличный капитал.

Собственно только из-за развязки и поставила тройку, очень уж знакомая история, до сих пор случаются такие происшествия, когда помирает какая-нибудь бабуля, которая уже лет двадцать, как на хлебушек еле наскребала, а потом оказывается, что у неё в матрасе чуть ли не миллионы зашиты. Что меня всегда поражало в этих историях, так это бессмысленность сего действия, жадность это одно, да и вообще одной пищей духовной сыт не будешь, деньги, я думаю, любят все нормальные люди. Но именно как средство приобретения других вещей, а не сами по себе как факт, да даже в накопительстве и заначках я ничего плохого не вижу, но в разумных пределах. А вот это вот... Питаться чуть ли не помоями, ходить годами в одном и том же, лишний раз ни постирать, ни помыться, чтобы не потратиться, это диагноз и болезнь.

Но вот сам рассказ это сплошное разочарование, начиная от какого-то дёрганного языка с абсурдными диалогами, напрочь лишёнными смысла и заканчивая каким-то бестолковым сюжетом, какой-то пожар, какие-то шуточки квартирантов, какой-то пьянчужка, к чему оно всё было, от чего помер гг итд итп. Полезла в критику, начиталась умных мыслей, но вот ощущение у меня после них... как бы так помягче выразиться... ну в общем, всё та же бедная пресловутая сова, которую усиленно натягивают на глобус. В общем, в этот раз любимый автор меня подвёл, увы и ах, радует, что это всего лишь небольшой рассказ, не отнявший у меня много времени, но вот, честно говоря, можно было и не читать, ничего бы не потеряла, единственное что, лишний раз убедилась, что люди не меняются, почти двести лет прошло, а развязка актуальна и поныне. Кстати, на написание автора вдохновил реальный случай, описанный в газете.

Повесть из разряда «слишком».
Слишком «обнимательно-умилительная» дружба двух главных героев (такая, что в наше время нечто подобное однозначно позиционировалось бы как некое гипер-гомосексуальное партнерство, хотя на самом деле это конечно не так, ибо один из героев по сюжету, всё-таки собирается жениться на Лизаньке), слишком (по началу, во всяком случае, кажется) «недостоевсковская» и слишком гипертрофированно-эмоционально «надрывная»..
До такой степени «слишком», что думаешь порой: а может это такой стёб, стёб над излишними чувственными (со)переживаниями героев, а через них, опосредованно и над самим собой (автор стебается)? Но нет, вроде нет.. То есть, частично может и да, но не полностью..
Ибо писатель (здесь, впрочем, и не только здесь) не столько «нагнетает», сколько, в том же время, «пиша», «освобождается».. не полностью, пусть частично, но освобождается, очевидно, от периодически переполнявшего его самого чувства эмпатийного счастья, счастья, которое фрагментарно выглядит примерно так:
«Потому, что ты счастлив, ты хочешь, чтоб все, решительно все сделались разом счастливыми. Тебе больно, тяжело одному быть счастливым! Потому ты хочешь сейчас всеми силами быть достойным этого счастья..»
То есть молодой Достоевский создавая эту вещь, одновременно и репрезентирует свои пульсирующие состояния, он одновременно и переносит и частично снимает их с себя.. Он показывает, как он чувствует и как он может чувствовать..
Он как бы говорит: -Нате! Получите и распишитесь! Вот так я умею! Я пришел, и я здесь!

Трогательная весьма история получилась у Фёдора Михайловича, особенно с учетом того, что написана она была им в Петропавловской крепости, где писатель находился, будучи в заключении перед судом над «Петрашевцами», к коим его и причислили тогда, было дело (что, впрочем, весьма (интуитивно) правильно с психологической точки зрения – это я про тему текста).
Нда-а.. Что здесь (ещё) надо сказать (в первую очередь)? Как по мне, анализировать (и давать оценку) подобным произведениям интересно прежде всего с точки зрения (расширенного) контекста (вернее, даже контекстов).
По сюжету-то - ну да, чувствительный любвеобильный одиннадцатилетний мальчик находится в состоянии смутного томления (я правда, так и не понимал почти до самого конца, по кому больше - по «блондинке», или по «m-me M*», но это и не особо важно, скорее всего по обеим, но чуть больше всё-таки по второй) и даже успевает получить вполне заслуженный поцелуй от предмета своего обожания в самом конце. Есть здесь и весьма интересные и важные отвлечения-размышления, например, о типажах, у которых «вместо сердца кусок жира» и у которых «на всё.. припасена готовая.. самая модная фраза».. Или наоборот, «что сердце, которое много любит, много грустит»..
Так вот, возвращаясь к «контекстам». Первый контекст –«место и ситуацию» написания мы уже частично раскрыли в самом начале. Идём далее.
Описанные «воспоминания» главного героя наверняка навеяны сценами жизни самого писателя в возрасте героя, когда он периодически приезжал и жил (среди всех прочих гостей) в загородной усадьбе своей обожавшей его тётки Куманиной Александры Фёдоровны. Вообще, интересно то (как-то я всё больше убеждаюсь в этом со временем), что, как мне кажется, не будь этой тётки, по сути, не было бы и такого писателя, как ФМ. Достоевский, и в первую очередь, потому не было бы, что это именно она (или, говоря точнее, её купеческо-дворянское семейство) финансово обеспечивало и поддерживало писателя практически на всех этапах его жизненного пути –начиная с платы за обучение и возможности жить-тусоваться и, таким образом, вливаться в литературную тусовку Санкт-Петербурга того времени, и далее, продолжая помогать братьям издавать свои литературные журналы и вплоть до самой смерти писателя (именно после тяжёлых разговоров с сестрой по поводу оставленного ему тёткой части рязанского наследства, через два дня он и умер).. Вот такая вот тётка.. (а ведь он, между тем, в том же «Игроке» ненавязчиво простебал её в образе московской генеральши) и вот такие вот.. замкнутые круги (получаются в итоге)..