Цитаты из книги Чайка

Так хочется поговорить, а не с кем... Никого у меня нет.

Работать нужно, работать. Оттого нам невесело и смотрим мы на жизнь так мрачно, что не знаем труда.

В обществе, где холодное высокомерие и равнодушие считаются признаком хорошего воспитания и благородного нрава, следует прятать свою страсть.

Быть нелюбимой и несчастной – как это интересно!

Вам не пьесы смотреть,а смотреть бы почаще на самих себя... Будьте свободны,как ветер.

- Вы просто избалованы успехом. - Каким успехом? Я никогда не нравился себе.

Она вас любит, вам она по душе, и не знаю, не знаю, почему это вы точно сторонитесь друг друга. Не понимаю!

И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим. Укажите мне, где у нас ясли, о которых говорят так много и часто, где читальни? О них только в романах пишут, на деле же их нет совсем. Есть только грязь, пошлость, азиатчина… Я боюсь и не люблю очень серьезных физиономий, боюсь серьезных разговоров. Лучше помолчим!

Вам понадобились великаны... Они только в сказках хороши, а так они пугают.

В е р ш и н и н. Мне кажется, все на земле должно измениться мало-помалу и уже меняется на наших глазах. Через двести - триста, наконец тысячу лет, - дело не в сроке, - настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее - и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.

И р и н а. Это он что-то выдумал. Т у з е н б а х. Да. Ушел с торжественной физиономией, очевидно принесет вам сейчас подарок. И р и н а. Как это неприятно! О л ь г а. Да, это ужасно. Он всегда делает глупости.

Т у з е н б а х. Тоска по труде, о боже мой, как она мне понятна! Я не работал ни разу в жизни.

"Если будешь молчать, то тебе же самому будет покойнее"

Е л е н а А н д р е е в н а. А хорошая сегодня погода... Не жарко...

В о й н и ц к и й. В такую погоду хорошо повеситься...

А с т р о в. Да и сама по себе жизнь скучна, глупа, грязна... Затягивает эта жизнь.

— Ни жены, ни детей,— бормотал Щипцов.— Не идти бы в актёры, а в Вязьме жить! Пропала, Семён, жизнь! Ох, в Вязьму бы! К вечеру он умер.

Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую.

Надо только начать что-нибудь делать, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей.

Серебряков. Ну, допустим, я противен, я эгоист, я деспот, но неужели я даже в старости не имею некоторого права на эгоизм? Неужели я не заслужил?