Он не читал намеков, не чувствовал ее раздражения. Он вообще прилип как банный лист. И Лиза поняла, что проще согласиться, чем объяснять Роме нормы поведения.

Лиза легла спать с дикой изжогой, головной болью и твердым решением держаться подальше от этого придурка.

За Рому она вышла от тоски. Гложущей, ноябрьской, тусклой и мрачной.

В родную кровь Мария Васильевна давно не верила. В зов крови тоже. В генетику да, верила безоглядно. А вот как эти гены смешаются, тут уж никому не ведомо.

Леночка была как на ладони, таких и не встретишь. Уставшая, как сто чертей, руки стертые, а ведь еще молодая, яркая.

Ей нравилась ее бесхитростная жизнь с небольшими радостями. Нравилось, что они с Вадимом растят детей, варят холодец по праздникам, ездят на дачу. Сильных эмоций – страстей, ревности, ненависти, злости – она никогда не испытывала, чему тоже радовалась. Зато жизнь была наполнена – то к родственникам надо заехать, то к Марии Васильевне, постирать, домашнюю работу детей проверить, салат нарезать да еще «Наполеон» испечь, Вадим любил домашний «Наполеон».

Она обещала стать блеклой, крепко сбитенькой блондинкой без выдающейся груди, но с примечательными бедрами.

Конечно, она не поверила в слова про любовь, но лучше услышать ложь про чувства, чем..: «Я вообще не понял, что это было».

Он был другим, из другого мира, из другой жизни. Вообще с другой планеты.

Она думала, что у них связь, не банальная пустышка. Душевная, физическая, связь по судьбе, по общности кровеносных сосудов.

Я не желаю ему счастья. Я хочу, чтобы у него все было плохо. Ведь я имею на это право!

Это была не дружба, хотя они и считались лучшими подружками. Это была стойкая связь, на которую обе были обречены. Они не выбирали друг друга, так сложилось.

Слышь, Лизка, ты такая худая, присоветуй мне, на какую диету сесть. Только недолго - я долго не жрать не могу. Присоветуешь?

Что еще женщине нужно? Ребенок. Если есть ребенок, значит, есть будущее.

А ты ходи. Ходи больше. Как дите родится, тогда бегать придется. Тренируйся.

Это была не дружба, хотя они и считались лучшими подружками. Это была стойкая связь, на которую обе были обречены. Они не выбирали друг друга, так сложилось. После школы их пути разошлись, но связь не прерывалась.

Лиза в одиночку доела салат, думая о том, что стоит сказать свекрови, чтобы она не говорила «мысочка». Миска, тарелка, как угодно, но не « мысочка». И не «попысала». Откуда там «ы»? А как, кстати, правильно, « пописила», «пописала»? Лиза уселась на диван со словарем Ожегова.

Лиза потухла и ушла плакать в комнату.