Психология народов и масс

Впервые в жизни я подчеркивала и выделяла некоторые моменты в книге, не потому что они мне понравились или запали в душу, а потому что я с ними была вообще не согласна. Это книга - квинтэссенция расизма, сексизма и непомерного самомнения. Раньше мне казалось, что все что имеет тег философия полезна и интересна. Но теперь понимаю - нет! Одна философия совпадает с моим мировоззрением, а другая нет. И это тоже естественно. И конкретно эта книга категорически не моя. От первой до последней буквы. Дочитывать её я решилась только потому что с таким "не мое" встретилась впервые. А теперь цитатки:

У людей низших рас можно еще констатировать очень слабую степень внимания и соображения, очень большой подражательный ум, привычку делать из частных случаев общие неточные выводы...

В итоге автор не единожды писал, что любая низшая раса по уму и способности сходна с женщиной и ребенком. Он даже считал, что толпа подобна этим трем показателям: варвар, женщина и ребенок. Будто белый интеллигент англичанин в толпе при опасной ситуации будет действовать рационально.

... нужно изменить его душу

Как мне кажется основная проблема автора и "высшей" расы в том, что они пытались переделать другую культуру. Вместо того чтобы увидеть в ней красоту, уважать ее за непохожесть, чтобы она развивалась без вмешательства самых "умных и влиятельных", они пытались изменить мировоззрение других народов, чтобы все они были похожи на них.

Нет ни одного английского политического деятеля, который не считал бы относительно другой нации совершенно законными поступки, рискующие вызвать самое глубокое и единодушное негодование, если бы они практиковались по отношению к его соотечественникам

Т.е. все что можно сделать над другими народами, ни в коем случае нельзя над сородичем.

Если порабощенная им раса, например краснокожие в Америке, достаточно слаба, но не достаточно полезна, она будет систематически искоренена. Но если порабощенная раса, например народности Индии, слишком многочисленна для того, чтобы быть уничтоженной, и может между прочим доставлять продуктивный труд, то она будет просто приведена в состояние очень суровой вассальной зависимости и вынуждена работать исключительно на своих господ.

Наверное эта цитата меня добила. Но больше наверное добило то, что книгу до сих пор печатают и пишут интересные аннотации, чтобы ее читали. Когда я брала эту книгу, то рассчитывала прочитать философию о толпе и человеке в толпе, а прочитала о величие англичан. Облом по всем фронтам. Единственное полезное, что я вычитала из всей книги - следующее:

А. Толпа разнородная: 1. Анонимная (уличная толпа, например). 2. Неанонимная (присяжная, парламентские собрания и т.д.). В. Толпа однородная: 1. Секта (политические, религиозные и.д.). 2. Касты (военные, духовенство, рабочие и т.д.). 3. Классы (буржуазия, крестьянство и т.д.).

Но дальше автор не расширяет это понятие, а опять скатывается в одно сравнение толпы с варварами, женщинами и детьми. Следующие цитаты из части про толпу, в которой я нашла хоть что-то интересное для меня.

Обыкновенно вожаки не принадлежат к числу мыслителей - это люди действия.

Роль великих вожаков главным образом заключается в том, чтобы создать веру...

Авторитетность и нетерпимость представляют собой такие определенные чувства, которые легко понимаются и усваиваются толпой и та же легко применяются ею на практике, как только они будут ей навязаны. Масса уважает только силу, и доброта из мало трогает, так как они смотрят на нее как на одну из форм слабости.

...индивид в толпе приобретает, благодаря только численности, сознание непреодолимой силы, и это сознание дозволяет ему поддаваться таким инстинктам, которым он никогда не дает волю, когда бывает один... Вторая причина - заразительность, или зараза, также способствует образованию в толпе специальных свойств и определяет их направление. Зараза представляет собой такое явление... ее надо причислить к разряду гипнотических явлений.

Люди, обладающие достаточно сильной индивидуальностью, чтобы противиться внушению, в толпе слишком малочисленны и потому не в состоянии бороться с течением.

Книга 1 О расах высших, средних и низших

Первая часть этого сборника должна была показывать особенности менталитета каждого народа, которые выявил Лебон в процессе своего путешествия, а также общие закономерности развития, расцвета и гибели цивилизаций. Эта книга – костяк, на который он опирался, рассматривая вопросы формирования толпы во втором своём произведении.

Мои впечатления будут крайне субъективны. Во-первых, многие его теории воспринимались мной в штыки, т.к. времена изменились, и рассуждать о некоторых вещах с позиций автора стало считаться дурным тоном (может, не всех смутит, но для меня это наложило определенный отпечаток). Во-вторых, почти весь анализ производился от представителя расы «высшей», это сквозит во всех обобщениях. В итоге наряду с немного непривычными сегодня расистскими и сексистскими суждениями (позиции последних приводятся без всякой задней мысли, как нечто само собой разумеющееся) мы имеем довольно предвзятый взгляд на заявленную проблему, хотя сравнения были приведены в полном объеме.

Книга 2 «Идеи-догмы и религия как способ влияния на народные массы, влияние пропаганды на настроения толпы, способы внушения массам любых – даже самых вредных и разрушительных – идей – вот лишь немногие из гениальных и циничных прозрений Лебона.»

Вторая книга показалась мне намного ярче и продуманней первой, но это связано скорее с тем, что здесь Гюстав Лебон опирается на исследования толпы французской: здесь и эмоционально и объективно он оказывается ближе к тому, что имело место быть (по моим ощущениям, опять же). Также он отходит от крайностей, которые в полной мере присутствовали в первой его работе, но всё же анализы строит на основании своих собственных суждений («со своей колокольни»), что в плане индивидуальности идет ему в плюс, но во многом ограничивает взгляд на вопрос.

На сегодняшний день книга значительно уступает выпущенной позже, но менее раскрученной книге испанского философа XX века Хосе Ортеги-и-Гассета «Восстание масс» , в которой приведена более четкая терминология, а выводы – последовательны и всеобъемлющи, поэтому аннотация, которая призывает знать произведение наизусть любому, кто не желает стать бессловесной жертвой пропаганды, – слишком восторженная при данных обстоятельствах. Многое устарело и изменилось, сейчас наиболее злободневной осталась тема системы образования.

В своих рассуждениях автор брал за основу на работы Жюля Симона. «Удлинение и отягощение школьных занятий вызывается применением противоестественного режима, выражающегося в откладывании практического учения, искусственных упражнений и механического набивания головы ненужными сведениями, переутомлением.» При этом последующие годы и обязанности, выпадающие на долю взрослого человека не принимаются во внимание. Многие годы тратятся в погоне за дипломами и степенями, расцвет жизни проходит за занятиями, которые могут не принести плодов в будущей специальности. Эта система уже тогда проявила свою несостоятельность, но сейчас всё только усугубилось, а страны, которые писатель мог привести в пример, сегодня также отошли от своих старых традиций.

Общие выводы по каждой книге приводить не буду, т.к. они широко распространены в свободном доступе. От себя скажу еще, что во многом работы так и остались в своем времени, потеряв значительную часть актуальности на сегодня.