Бородино

И будешь ты царицей мира,
Подруга первая моя.

Он был похож на вечер ясный:
Ни день, ни ночь, — ни мрак, ни свет!

Твои слова — огонь и яд...

да были люди в наше время, не то, что нынешнее племя, богатыри не вы

А душу можно ль рассказать?

Я эту страсть во тьме ночной
Вскормил слезами и тоской;
Ее пред небом и землёй
Я ныне громко признаю
И о прощенье не молю.

Поверь мне – счастье только там,
Где любят нас, где верят нам!

Что люди? что их жизнь и труд?
Они прошли, они пройдут...

Недолго... пламень чистой веры
Легко навек я залил в них...
А стоили ль трудов моих
Одни глупцы да лицемеры?

Я тот, которому внимала 

Ты в полуночной тишине, 

Чья мысль душе твоей шептала, 

Чью грусть ты смутно отгадала, 

Чей образ видела во сне.

Ничтожной властвуя землей, 

Он сеял зло без наслажденья. 

Нигде искусству своему 

Он не встречал сопротивленья — 

И зло наскучило ему.

Я тот, чей взор надежду губит;
Я тот, кого никто не любит;
Я бич рабов моих земных,
Я царь познания и свободы,
Я враг небес, я зло природы,
И, видишь, - я у ног твоих!

Я молод, молод… Знал ли ты
Разгульной юности мечты?
Или не знал, или забыл,
Как ненавидел и любил;
Как сердце билося живей
При виде солнца и полей