Замок

Про настоящего чиновника невозможно сказать, будто он иногда в большей мере чиновник, иногда в меньшей, – он всегда и во всей полноте только чиновник.

Благоговение перед властями у всех у вас в крови, от самого рождения и всю жизнь вам его тут со всех сторон и на все лады внушают, чему и сами вы способствуете, каждый по мере сил.

«...вместе с разочарованием зарождаются и новые надежды»

.

Он ведь уже начинал понемногу осваиваться с аппаратом власти, уже научился играть на этом тонком, настроенном на вечное равновесие инструменте. В сущности, все искусство заключалось в том, чтобы, ничего не делая, заставить аппарат работать самому, а именно - понудить его к работе одной только неустранимой силой своей земной тяжести, своего бездеятельного, но неотступного присутствия.

– Я бы хотел здесь переночевать, – сказал К.
– К сожалению, это невозможно, – сказал хозяин, – вам, очевидно, ничего не известно. Гостиница предназначена исключительно для господ из Замка.
– Может быть, таково предписание, – сказал К., – но пристроить меня на ночь где-нибудь в уголке, наверно, можно.

- Зима у нас длинная, очень длинная и однообразная. Но мы там, внизу, не жалуемся, мы хорошо защищены от холодов. Ну, а потом придет и весна и лето, всему свое время, но, когда вспоминаешь, и весна и лето кажутся такими коротенькими, будто длились два дня, не больше, да и то в эти дни, даже в саму распрекрасную погоду, вдруг начинает падать снег.

К. знал: страшна не угроза действительного принуждения, ее он не боится вообще, а здесь не боится и подавно, но вот угроза унылой, удручающей жизни, угроза вошедших в привычку разочарований, угроза каждого неприметно растрачивающего тебя мгновения — эта угроза, безусловно, страшила его, и с этой опасностью ему предстоит вступить в схватку.

- Разве ты не заметил, до чего она умная?
– Я заметил, до чего она несчастная.

...с тем же успехом ты можешь ободрять человека с завязанными глазами, призывая его хоть что-то разглядеть...

как все чиновники, он выказывал полное безразличие к людям.

В таком огромном учреждении, как графская канцелярия, может всегда случиться, что один отдел даст одно распоряжение, другой – другое. Друг о друге они ничего не знают, и хотя контрольная инстанция действует безошибочно, но в силу своей природы она всегда опаздывает, потому и могут возникнуть всякие незначительные недоразумения.

Единственное, чему можно верить, - это шуму и пению, они настоящие, а всё остальное - обман.

...Хотя жалкий вид у него вовсе не от простуды, а от рождения, такой вид никаким чаем, никаким отваром не исправишь

Есть ли у нас контрольные службы?Да только контрольные службы у нас и есть!

Потерять всё - это ещё более невероятно, чем самая большая невероятность.

От дел ваших разве что там, во дворе, в сугробах глубокие следы остаются, но больше-то нигде.

Можешь сколько угодно подбодрять человека с завязанными глазами - пусть смотрит сквозь платок, все равно ничего не увидит, и только когда поднимут платок, он увидит все. Помощь - вот что нужно.

И так как К. промолчал, он добавил то ли в утешение К., то ли желая поскорее уйти: -Ну ничего, из-за этого кипящая смола с неба не прольется!" -"Верно, - сказал К. - погода не такая".

Что же еще могло заманить меня в эти унылые места, как не желание остаться тут?