Дом листьев

Я сидел и вроде как слушал, в то же самое время сравнивая два отрывка на испанском, написанные на коричневой бумаге, хотя нет, не коричневой, а скорее… я не знаю — да, коричневой, но в тот поздний час мне казалось, что она цвета воспоминаний о цвете. 

Особенно подозрительными казались мне углы — словно хрупкие ребра инопланетного корабля.

От сочувствия меня тогда отделяли годы. К тому же я очень быстро научился злиться на неё, залечивая свою боль опасными словами порицания.

Тьму невозможно запомнить. Вот почему исследователей снова и снова тянет в невидимые глубины, где они только что побывали. Это зависимость. Полное удовлет-ворение невозможно. Темнота никогда не удовлетворяет. Особенно если она что-то забирает, а это происходит практически всегда

Как вы, вероятно, знаете, обнаружить отсутствие горячей воды не больно-то приятно, в первую очередь потому, что поначалу отказываешься верить. Стоишь под водой, которая остается ледяной, и ждешь, что потеплеет. Некоторые ждут очень долго и открывают кран до упора. И вот вы, стало быть, ждете - но минуты идут, а вода не теплеет ни на градус

Упрямая Ева отпихивает яблоко и предпочитает мандарин.

Хотя и десять тысяч фотографов не сделают мир стабильнее - Нэвидсон, неустанно работая, всё больше рискуя и всё заметнее преуспевая, укреплялся в заблуждении, что работа возместит ему любовь, от недостатка которой он так страдал в детстве, или хотя бы даст иллюзию безопасности, которую дарует любовь.