Комедии

Городничий. Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие. К нам едет ревизор.

Аммос Федорович. Как ревизор?

Артемий Филиппович. Как ревизор?

Городничий. Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.

Как вспоминал бывший студент Московской Духовной академии протоиерей Сергей Модестов, «о Гоголе даже на классе Священного Писания читал лекции известный архимандрит Феодор Бухарев, причислявший Гоголя чуть не к пророкам-обличителям, вроде Иеремии, плакавшем о пороках людских». Для большинства, однако, эта сторона Гоголя осталась закрытой, и даже его попытка заявить о себе «Перепиской с друзьями» как о художнике-христианине была встречена враждебно.

Трагизм Гоголя заключался, однако, в том, что как глубокий религиозный мыслитель он почти не был понят современниками, а его художественное творчество было истолковано превратно. Только немногим, за исключением ближайших друзей, Погодина, Шевырева, Аксакова, Жуковского и некоторых других, было очевидно пророческое призвание Гоголя.

От страха даже виденные городничим во сне крысы («грезилась страшная чепуха», поясняет Гоголь в черновой редакции) могут послужить знамением ревизора. («Истинный и добрый христианин никогда не бывает суеверен и не верит пустякам», — замечал Гоголь в период создания «Ревизора» в письме к матери.)

К ощущению последних времен — когда «люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную...» (Лк. 21, 26), — призвана обратить зрителя и та атмосфера страха, которая с первой реплики городничего заполняет всю пьесу.

Самое начало гоголевской комедии, состоящее из реплик разных героев, напуганных вестью о ревизоре — «"Как ревизор?" "Как ревизор"... "Господи боже! еще и с секретным предписаньем!"», — без всяких комментариев напоминает состояние души человека, застигнутого врасплох внезапно открывшимся ему смыслом неизбежного ответа Богу за прожитую жизнь.

Итак, следовало бы, по Гоголю, зрителям его комедии «прежде чем замечать отношение ее к целому обществу» обратить каждому взгляд на самого себя. Ибо именно так, по признанию писателя,  он и создавал свои отрицательные образы: беспощадным анализом и обличением в себе собственных пороков и недостатков.

- Или же : " вот мол , пришли по почте деньги, неизвестно кому принадлежащие"

• Смотрите, чтобы он вас по почте не отправил куды-нибудь подальше.

Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я её высек; она врет, ей-богу, врет. Она сама себя высекла.

С тех nop, как я принял начальство, – может быть, вам покажется даже невероятным, – все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком.

Да, обманывался, обманывался и всегда буду обманываться. А все-таки не могу без откровенности.

Вот за что не люблю сватаний – пойдет возня: сегодня нельзя, да пожалуйте завтра, да еще послезавтра на чашку, да нужно еще подумать. А ведь дело дрянь, ничуть не головоломное. Черт побери, я человек должностной, мне некогда.

Кто льёт часто душевные, глубокие слёзы, тот, кажется, более всех смеётся на свете!..

Как хотите, для науки я жизни не пощажу

У меня болит сердце, когда я вижу, как заблуждаются люди. Толкуют о добродетели, о Боге, а между тем не делают ничего.
Из письма Гоголя к матери. 1833

Батюшки, не милы мне теперь ваши зайцы. У меня инкогнито проклятое сидит в голове. Так и ждешь, что вот отворится дверь и — шасть...

Есть люди, которые имеют искусство всё охаять. Твою же мысль, повторивши, они умеют сделать её так пошлою, что сам краснеешь.

Как верен самый простой глаз, если он не отуманен теориями и мыслями, надёрганными из книг, а черпает их из самой природы человека!

В руках таланта всё может служить орудием прекрасному, если только правится высокой мыслью послужить прекрасному.