Цитаты из книги Алая буква

...чиновник, сам подающий в отставку, – явление противоестественное...

Ни парадный, ни чёрный ход таможни не ведут в рай.

Шумливый ручеек, пробираясь вперед, не умолкая, журчал ласково, тихо, успокаивающе, но вместе с тем меланхолично; его песенка напоминала лепет ребенка, который влачит безрадостное детство и не умеет быть веселым в кругу омраченных печалью людей и событий. 

Перл была схожа с этим ручейком; поток ее жизни имел такие же таинственные истоки и струился среди мест, осененных таким же мраком. Но, в отличие от ручейка, Перл беззаботно резвилась и сверкала, оживляя свой путь веселой трескотней. 

Ей недоставало того, чего иным людям недостает всю жизнь, - горя, которое, глубоко затронув ее, тем самым смягчило бы и сделало способной к сочувствию. 

Никогда еще золотой солнечный свет не был так драгоценен, как мрак этого темного леса. Здесь, доступная только взору священника, алая буква не жгла огнем грудь павшей женщины! Здесь, доступный только ее взору, Артур Димсдейл, лицемер перед богом и людьми, мог быть на мгновение искренним! 

...людям, если только не побеждает в них эгоизм, больше свойственно любить, чем ненавидеть.

Горе душе, чьи мечты не взлетают выше!

Как некое заклятие, буква эта отделяла Эстер от всех прочих людей, как коконом, окружая особой аурой.

Смерть была чем-то слишком определенным, чтобы желать ее или избегать.

Длительная связь семьи с местом рождения и смерти вызывает родственную близость человека с тем, что его окружает, близость, независимую ни от красот пейзажа или отсутствия таковых, ни от условий существования и морального климата вокруг.

Это не любовь, это инстинкт.

Дети не пошли в школу, взрослые оставили работу на полях и в мастерских, чтобы порадоваться, потому что в этот день нами начинает править новая власть, а так повелось, с тех пор еще, когда люди уговорились жить вместе, что новости этой надо радоваться и веселиться, будто и впрямь для нас, бедных, золотой век наступает!

Примечательно, что люди, весьма свободные в мыслях, нередко демонстрируют совершенную покорность по отношению к законам и запретам, налагаемым на них обществом. Они довольствуются мыслью как таковой, не помышляя облечь её в плоть и кровь реального действия.

По своему характеру общество деспотично и способно наотрез отказывать в простой справедливости там, где справедливости этой требуют как своего законного права, но также часто оно может даровать и нечто большее, нежели простая справедливость, когда просят так, как любят деспоты, взывая о милости.

Проповедуй! Пиши! Действуй! Делай что угодно, только не опускай руки в ожидании смерти!