The Dead Zone

–Никто не живет вечно!
– Но все норовят, заметила?

Никогда не смей винить себя.

- Иди к чёрту, - беззаботно сказала она. - Никто не живёт вечно.

• Но все стремятся к этому, ты разве не замечала?

Еще при Синклере Льюисе народ выражал уверенность в том, что Америка не приемлет фашизм, но, видимо, народ ошибся.

Все последние десять лет его жена находилась в каком-то странном состоянии баптистского рвения и, как он считал, легкого религиозного умопомрачения.

"The Bible says God loves all his creatures,” Johnny said. His voice was a bit unsteady.
“Yeah?” Bannerman nodded and rubbed the red places on the sides of his nose where his glasses sat. “Got a funny way of showing it, doesn’t he?"

"Ничего не свете не исчезает навечно, Сара. Не существует такого, чего нельзя обрести вновь."

Синева и желтизна, поглотившие все образы, вдруг стали застывать, превращаясь… во что-то непонятное. Издалека послышался исступленный женский крик, полный невыразимого ужаса: «Верни его мне, негодяй!»

Моей жене супружеская постель казалась, скорее, полупустой, нежели полуполной, и она заполняла эту пустоту мужчинами.

... мы не знаем самой природы комы, как не понимаем природы сна или пробуждения.

В самый разгар свадебного торжества, когда Уолт поцеловал Сару на глазах собравшихся родных и друзей, она вдруг вспомнила о Джонни и содрогнулась: перед ней словно воочию предстала маска — наполовину Джекил, наполовину злобный Хайд.

... Нам с Верой удалось кое-что скопить. На сколько хватит их сбережений, если день пребывания в больнице стоит долларов двести, а то и больше? И чего ради? Чтобы поддерживать Джонни в состоянии растения, которое бездумно мочится в трубку и пускает по миру своих родителей? Чтобы он и дальше сводил мать с ума несбыточной мечтой о его выздоровлении?

В отдельной коробке хранились дешевые брошюры карманного формата, озаглавленные «Праведный путь в Америке: еврейско-коммунистический заговор против Соединенных Штатов».

– Речь не о том, что ты, Джон Смит, сказал. Важно, как ты это сказал.

Молодежь отравилась сосиской под названием «Вьетнам» и теперь заражена трупным ядом. Ее продал парень по имени Линдон Джонсон. Поэтому молодежь отправилась к другому парню по имени Никсон и сказала: Господи, мистер, нам
ужасно плохо, — а тот, другой парень, заверил, что знает, как это исправить, и
скормил ей еще сосисок. Вот что не так с молодежью Америки.

- Наверное, так бывает в жизни, когда все идет неправильно, - ответил он. - Старый жестокий мир. Но надо жить, и приходится мириться.

Тренер говорит, что для европейского футбола нужны мозги, а в американский играют одни дебилы.

А недовольный журналист может стать очень опасным врагом.