A Room of One’s Own

Шекспир и Остин были похожи в одном: освободившись от страстей, гнева и препятствий, они выражали себя.
⠀
Пожалуй, Вулф потеснила Кинга и стала лучшей книгой и книгах и писательстве. Для женщин — точно.
⠀
Тонкое эссеисткое кружево, словесный пирог, легкий дым, бокал вина и разговор с умной женщиной — "Хлое нравилась Оливия". Мне с ней легко, мне хочется дотрагиваться до руки, мне хочется убедиться в похожести, ведь уже зацепка, сонм из бесчисленного: самое важное для нас в людях — это цельность.
⠀
Она у неё удивительная.
⠀
Даже мысли разные, но к цели и единым потоком:
⠀
Сначала чернослив под кремом, затем прогулка по октябрьской аллее — и вот она стоит перед полками и достаёт XVI, XIX и XX век, а вместе с ним причины, почему женщины не писали, не изобретали и не стремились к звёздам.
⠀
Стремились, и ещё как, только в рамках комнат, куда их посадила/ограничила эпоха. Стены, кирпичи и известь настолько пропитались творчеством, что их можно сдавать в музей реальности, где мужчина принижает женщину, чтобы казаться выше.
⠀
Английская литература, экскурс по нравам веков, маскулинность Толстого, Голсуорси и Киплинга и вывод, который формировался под действием невидимой реки лондонской мостовой.
⠀
Язык, язык — укол, насмешках, фарс, стиль и выдержанность и в отдельных зарисовках:
⠀
"Нам некуда спешить, нам незачем блистать. Нам ни к чему быть кем-то еще, кроме самих себя. Нас всех ждет рай в сопровождении Ван Дейка. Как великолепна жизнь, как щедра, как незначительны мелкие склоки и горести, как прекрасна дружба и общество себе подобных – и, закурив сигарету, вы опускаетесь на подушки на подоконнике".
⠀
И в самой сути:
⠀
В литературе опасно быть только мужчиной или женщиной. Для творчества нужен андрогинный мозг.
⠀
Все эти Джоны Лэнгдоны Дэвисы и прочие Бодкины уже не влияют на нашу эпоху, мы можем не готовить и не рожать детей (точно не десять от священника), остаётся только занять свою комнату, заиметь пятьсот фунтов в год и начать писать так, как будто вокруг не стоят профессора из Оксфорда и не кричат: Так нельзя! Ты не имеешь право!
⠀
Имею, буду, совершенно права.

Я давно присматривалась к тому, чтобы попробовать творчество Вулф, но так получилось, что это моя первая прочитанная у неё вещь. Она умна, колка на язык, иногда неприятно язвительна. Здесь она пишет о том, какие сложности преодолевают женщины на пути к искусству. Как звучит женщина в литературе. Какую роль играют в этом мужчины.
Пока я слушала эту книгу, я попала на выставку, посвящённую женскому искусству конца 19 - середины 20 века. И там очень много гнева на мужчин, боли от конкуренции в мужском мире, восторга от осознания, что все можно. Мне очень понравилась фотография женщины в огромном тулупе, замотанной в шарфы, которая со счастливой улыбкой рисовала пейзажи в экспедиции в Антарктиду.
Мы живём в то время, когда женщина сама может решать хочет она быть матерью или нет, хочет она уделять больше времени дому или карьере. Но я все ещё вижу и чувствую отголоски того времени, о котором говорила Вулф.
Этот очерк как-то очень своевременно был прочитан мной, созвучен моим жизненным обстоятельствам и возможным решениям.

Эссе о женщинах и литературе, где Вирджиния Вулф сравнивает женщин и мужчин, рассказывая о несправедливом неравноправии, и так же анализирует произведения главных женщин в литературе в разных веках.

Читая некоторые строки я поражалась отношению к женщинам и рада, что сейчас живу в толерантной стране, например, где женщина может свободно заходить в библиотеку без сопровождения мужчины, не говоря уже о полной независимости от мужчин. И всё это благодаря сильным женщинам, которые отчаянно боролись за свои права и продолжают до сих пор.

Думаю, эта книга будет хороша писателям, как женщинам, так и мужчинам. Лично я осталась глубоко разочарованной, так как представляла что книга будет более уютной, что-то о домашней обстановке, писательстве, книгах, комнате.

⠀
1928 год. Десятилетие назад британское женское население получает избирательное право. Женская литература правда все ещё воспринимается с внушительной долей скепсиса. В этот момент Вирджиния Вулф выступает с лекциями о женщинах в литературе в женских учебных заведениях. Чуть позже лекции превращаются в небольшое, но очень ёмкое и информативное эссе, которое сейчас тиражами издаётся в разных, на любой вкус, цвет и цену, вариациях, и гордо несёт на себе печать нетленной классики.
⠀
Поток сознания – приём настолько же неожиданный для этого жанра, насколько очевидно идеальный по итогу прочтения и осмысления текста. Вместо того, чтобы преподнести готовую для рецепции, натёртую до блеска мысль с бантиком сбоку, Вирджиния впускает читателя в дебри своего разума. И вот мы уже вместе с ней прогуливаемся по университетским окрестностям. Ужинаем с единомышленницами. Пытаемся пройти в библиотеку – не пускают. Без мужчины нельзя.
⠀
На страницах не сухое изложение тезисов, а процесс их вынашивания и рождения. Процесс эмоциональный, динамичный – Вулф пишет то гневно, то нервно, то беспокойно, то с блаженным умиротворением, но всегда убедительно. Это эмоции уместные в рассуждении женщины о женщинах, которым годами приходилось писать свои будущие шедевры в шумных гостиных, то и дело отвлекаясь на свои по обычаю женские обязанности.
⠀
О чем этот поток сознания? Все твердят о том, что это текст о протесте, первое высказывание о женском вопросе. И все они, безусловно, правы. Но я скажу по-другому: он о том, как важен комфорт для того, чтобы эту мысль, как Вулф, выносить и родить. "Своя комната" – феминистский манифест для своего времени. Для нашего – историческая справка, напоминание о том, чего стоили, те, что красуются на полках современных книжных, многочисленные бестселлеры с женскими именами на обложках.

«Своя комната» - размышления Вирджинии Вулф о положении женщин, о борьбе за базовые права, о роли женщин в литературе.

Автор рассматривает следующие ограничения прав женщин: запрет на проход в библиотеку без сопроводительного письма или сопровождающего из университета, отсутствие возможности выбрать спутника жизни, невозможность распоряжаться средствами по своему усмотрению, необходимость скрываться за мужским именем, чтобы получить конструктивную критику на свои литературные труды и необходимость скрывать свое занятие литературой.

Но почему женщины были так ограничены в своих интересах? Вирджиния Вулф приходит к выводу, что таким образом мужчины тешили свое эго, им было важно видеть в глазах и поступках жены полное повиновение. «Все эти века женщины выступали в роли волшебных зеркал, в которых мужчины отражались настоящими гигантами».

Что ж, спасибо большое всем женщинам, которые не согласились в свое время с таким положением и начали его менять.

Далее Вирджиния Вулф исследует роль женщин в литературе и делает следующее открытие: мужчины пишут о женщинах гораздо чаще, чем женщины о мужчинах.

Вирджиния Вулф призывает не бояться выражать свое мнение и писать на любые темы: «прошу вас, пишите любые книги, и не важно - хоть о возвышенном, хоть о простом.»