Selected Plays

Лорд Дарлингтон. Подлость – страшное слово, леди Уиндермир.
Леди Уиндермир. Это страшное свойство, лорд Дарлингтон.

Как это ужасно для человека — вдруг узнать, что всю свою жизнь он говорил правду, сущую правду

Сесили. Я веду дневник для того, чтобы поверять ему самые удивительные тайны моей жизни. Без записей я, вероятно, позабыла бы их.
Мисс Призм. Память, моя милая - вот дневник, который у нас никто не отнимет.

Алджернон. Почему это у холостяков шампанское, как правило, выпивают лакеи? Это я просто для сведения.
Лэйн. Отношу это за счет высокого качества вина, сэр. Я часто отмечал, что в семейных домах шампанское редко бывает хороших марок.
Алджернон. Боже мой, Лэйн! Неужели семейная жизнь так развращает нравы?

Человек имеет право читать все - без всяких ограничений. Современная культура лучшей своей половиной обязана как раз тому, чего бы читать не следовало.

Родственники - это люди, которые никогда не дают в долг и в то же время не отдают тебе должное, будь ты величайший из гениев.

У настоящего джентльмена никогда не бывает денег.

Тайна любви больше, чем тайна смерти.

“Сесили (обращаясь к Гвендолен). Мне кажется, это удовлетворительное объяснение. Как по-вашему?
Гвендолен. Да, моя дорогая, если только ему можно верить.
Сесили. Я не верю. Но это не умаляет удивительного благородства его ответа.”

“Мисс Призм. Не хулите трехтомные романы, Сесили. Я сама когда-то сочинила такой роман.
Сесили. Нет, в самом деле, мисс Призм? Какая вы умная! И, надеюсь, конец был несчастливый? Я не люблю романов со счастливым концом. Они меня положительно угнетают.
Мисс Призм. Для хороших там все кончалось хорошо, а для плохих - плохо. Это называется беллетристикой.”

Лорд Уиндермир. Как жестоки хорошие женщины!
Леди Уиндермир. Как слабы дурные мужчины!

Мы бы могли оказать на него хорошее влияние, мисс Призм. Я уверена, что вы, во всяком случае, могли бы. Вы знаете немецкий и геологию, а такие познания могут перевоспитать человека.

Алджернон. А что ты делал за городом?
Джек (снимая перчатки). В городе — развлекаешься сам. За городом развлекаешь других. Такая скука!
Алджернон. А кого именно ты развлекаешь?
Джек (небрежно). А! Соседей, соседей.
Алджернон. И симпатичные у вас там соседи, в Шропшире?
Джек. Невыносимые. Я никогда с ними не разговариваю.
Алджернон. Да, этим ты им, конечно, доставляешь большое развлечение.

Я жалею о своих дурных поступках. Вы — о хороших. Этим мы и отличаемся друг от друга.

Каппадокиец. И все как это ужасно - задушить царя.
Первый солдат. Но почему? У царей всего одна шея, как и у других людей.

Алджернон вполне подходящий, более того — завидный жених. У него нет ни гроша, а с виду он кажется миллионером. Чего же лучше?

Мои дела всегда нагоняют на меня тоску. Я предпочитаю чужие.

Не стоит усматривать какие-то символы буквально во всём, что видишь. Это делает жизнь невыносимой.

Гвендолен. Давайте-ка выйдем в сад. Едва ли они осмелятся увязаться за нами.

Сесили. Исключено — мужчины такой трусливый народ.

Мисс Призм. Память, моя милая Сесили, — вот тот дневник, который мы постоянно носим с собой и которого нам должно быть более чем достаточно.