Kafka on the Shore

Один в жизни не протянешь.

У каждого своя боль, и раны у каждого свои остаются.

Ситуация становится всё трагичнее и виноваты здесь не недостатки, а добрые качества.

Вычеркнул из памяти отца и мать, но гены то никуда не денутся. И, если бы я задумал от них избавится, пришлось бы избавиться от самого себя.

Человек не просто сознает «я» и объект по отдельности, но и, проецируя «я» на объект, выступающий как посредник, может действием лучше понять «я». Вот что такое самосознание.

Мир так огромен, а тебе нужно совсем мало, чтобы укрыться, — всего ничего, но и этого крошечного клочка пространства нигде нет.

Вот она, свобода! Один, сам по себе, как облака в небе.

Но ведь одиночество-то разное бывает. А вдруг окажется, что это совсем не то, что ты себе представляешь?

Оказавшись наедине с мертвецом, Хосино заметил, что в комнате начали постепенно умирать звуки. Они теряли реальное наполнение, растворялись в тишине, лишаясь заключенного в них смысла.

Знаешь, не бывает таких сражений, которыми можно закончить войну, — говорит Ворона. — Война зреет изнутри.