Ромео и Джульетта

Нужде не льстят. Подлизам предоставим
Умильничать в передних богачей.

Рост жизни не в одном развитьи мышц
По мере проста тела, в нем, как в храме,
Растет служенье духа и ума.

Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжётся, как терновник.

— Кто строит прочнее всякого каменщика, корабельщика, плотника?
— Строящий виселицы. Его постройка переживает тысячи постояльцев.
— Ответ, прямо скажем, не плох. Виселица — это хорошо. Но для кого она хороша? Для того, кто поступает дурно. Ты поступаешь дурно, говоря, что виселица прочнее церкви. Стало быть, хорошо бы тебя на виселицу.

Монтекки
За нее я больше дам.
Я памятник ей в золоте воздвигну.
Пока Вероной город наш зовут,
Не будет в ней великолепней статуй,
Чем в честь Джульетты и её заката.

Какое зло мы добротой творим!
С меня и собственноей тоски довольно,
А ты участием своим делаешь мне больно.
Заботами своими обо мне
Мою печаль ты растравил вдвойне,
Что есть любовь?Безумье от угара,
Игра огнём,ведущая к пожару,
Столб пламени над морем наших слёз,
Раздумье необдуманности ради.
Смешанье яда и противоядья.

В лета, как ваши,
Живут не бурями, а головой.

- акт III, сцена 4

Я сердце вам сломаю, если все ж
Оно из бьющегося матерьяла
И пагубные навыки не сплошь
Его от жизни в бронзу заковали.

- акт III, сцена 4

Королева
Что за кровавый в шальной поступок!
Гамлет
Немногим хуже, чем в грехе проклятом,
Убив царя, венчаться с царским братом.

Нет, жить
В гнилом поту засаленной постели,
Варясь в разврате, нежась и любясь
На куче грязи.

Ад дышит в мир

Почему вы все стараетесь гнать меня по ветру, словно хотите загнать меня в сеть?

Офелия: Это коротко, мой принц.
Гамлет: Как женская любовь.

...о, как сердцу снесть: Видав былое,
видеть то, что есть!

Пусть за ним запирают двери, чтобы он разыгрывал дурака только у себя.

...есть любви избыток в горе,
В избытке ж горя — только недостаток
Благоразумья.

Мы только потанцуем и уйдем.

...и сладчайший мед
Нам от избытка сладости противен:
Излишеством он портит аппетит.
Люби умеренней — и будет длиться
Твоя любовь.

А эта дурацкая любовь похожа на шута, который бегает взад и вперед, не зная, куда ему сунуть свою погремушку.

Когда б не тайна
Моей темницы, я бы мог поведать
Такую повесть, что малейший звук
Тебе бы душу взрыл, кровь обдал стужей,
Глаза, как звезды, вырвал из орбит,
Разъял твои заплетшиеся кудри
И каждый волос водрузил стоймя,
Как иглы на взъяренном дикобразе;