Pyramids

Все на первый взгляд прочное и надежное было не более надежно и прочно, чем болотные огоньки.

– Обращаю ваше особое внимание на то, что там, где царит дисгармония, коммерция приходит в упадок.

Беда в том, что в жизни нельзя попрактиковаться, перед тем как взяться за нее всерьез.

— Начистоту и без обиняков, — сказал он, что-то быстро про себя соображая. — Типичный случай mortis portalis tackulatum с осложнениями.
— Что это такое? — удивился Чиддер.
— Выражаясь непрофессионально, — хмыкнул доктор, — он мертв, как дверной гвоздь.
— А что за осложнения?
Доктор бросил на него быстрый проницательный взгляд:
— Во-первых, он еще дышит. Во-вторых, можете убедиться сами, пульс у него бьется, как молот, а температура такая, что, пожалуй, можно жарить яичницу.

Надо было как-то отвлечься. Например, послать за Птраси, любимой служанкой. Она была особенной. Пение ее всегда помогало монарху взбодриться. Когда Птраси заканчивала петь, жизнь сразу становилась намного радостнее.

Вера – это сила. Разумеется, довольно слабая по сравнению с силой тяжести – когда дело доходит до передвижения гор, последняя неизменно одерживает верх.

Скосив глаза вдоль носа, верблюд взглянул на Теппика. По выражению их можно было легко догадаться, что из всех всадников в мире стоящий перед ним человек возглавляет список самых антипатичных. Впрочем, верблюды смотрят так на всякого. Их подход к роду человеческому отличается крайним демократизмом. Верблюды ненавидят каждого из его представителей, независимо от положения в обществе и вероисповедания.

– С неумелыми советчиками можно далеко пойти. Да и Чиддер не откажется помочь. Он всегда был полон идей.
Птраси покраснела:
– Да, мы немного продвинулись, когда были на корабле…

Религия правила Древним Царством почти семь тысяч лет. И каждый жрец с необычайной отчетливостью представлял, что произойдет, если людям хотя бы на минуту придет в голову мысль, что правителя больше нет.

Путь к накоплению интеллектуальной мощи открыл перед ними возможность ничего не делать и невозможность сделать хоть что-нибудь.

Меньше всего жрецы хотели видеть в солдатах пламенных энтузиастов. У солдата-энтузиаста, сидящего без дела, скоро появляются опасные мысли: а почему бы самому не попробовать поуправлять страной.

Нет факта более неоспоримого чем то, что хороших великих визирей в природе не существует. Склонность к закулисным интригам составляет неотъемлемую часть их профессиональных навыков.

Он пытался не обращать внимания на то, что тело девушки словно светится, – но у него ничего не получалось.

– Наверное, ты видел много перемен, – сказал он вежливо.
Лицо старого жреца исказилось болью, но только на мгновенье – он слишком спешил.

Обряды и церемонии, свершаемые в должное время, хранили мир под небесами и не давали звездам сойти с орбит. Поистине удивительно, на что способны обряды и церемонии.

Пунктуальность – это обязательная черта всякого приличного человека.

Много ли двадцатилетних бросили пить только ради того, чтобы спасти какого-то незнакомца, который в сорок умирает от цирроза печени?

• Незнакомца?.. - растерянно переспросил Птаклюсп.
• Я имею в виду себя самого, только на много лет старше.

Оказалось, что смерть — это нечто вроде удивительного оптического приспособления, позволяющего в капле воды увидеть сложное, запутанное, как клубок, переплетение множества жизней.

Молодые убийцы, обычно живущие в крайней нищете, имеют совершенно определенные понятия о безнравственной природе богатства. Это продолжается до тех пор, пока они не становятся старыми убийцами, живущими в полном достатке и считающими, что у несправедливости тоже есть свои положительные стороны.