Thief Of Time

— К нам в гости заглянул старый друг, дорогая, — объявил Война.
Госпожа Война готовила что-то на современной чугунной плите, которая была установлена над очагом и от которой тянулись к дыре в крыше блестящие трубы. Она кивнула Смерти так, как кивает жена человеку, которого муж, несмотря на многократные предупреждения, неожиданно приволок домой из пивной.
— На обед кролик, — заявила она и добавила тоном женщины, которую обременили лишними хлопотами и которая позднее непременно потребует расплаты. — Очень надеюсь, что на троих его хватит.
Война наморщил широкое красное лицо.
— А я люблю кролика?
— Да, дорогой.
— А мне казалось, что я люблю говядину.
— Нет, милый. Тебя от нее пучит.
— О, — Война вздохнул. — А лук? Лук будет?
— Ты не любишь лук, дорогой.
— Не люблю?
— Из-за проблем с желудком.
— О.
Война смущенно улыбнулся Смерти.
— Будет кролик. Э… Дорогая, а я обычно участвую в Абокралипсисе?
Госпожа Война подняла крышку со сковороды и со злостью воткнула во что-то вилку.
— Нет, дорогой, — твердо заявила она. — Ты там всегда простужаешься.
— А я думал, э, что такие события мне нравятся.
— Нет, дорогой, не нравятся.
Смерть наблюдал за происходящим как завороженный. Он никогда даже не предполагал, что воспоминания можно хранить в чужой голове.
— Может, мне нравится пиво? — робко спросил Война.
— Нет, не нравится.
— Не нравится?
— Нет, от него тебе становится плохо.
— Ага, а как я себя чувствую по поводу бренди?
— Тебе не нравится бренди, дорогой. Тебе нравится специально приготовленный витаминный овсец.
— Да, конечно, — мрачно согласился Война. — Совсем забыл. — Он бросил на Смерть робкий взгляд. — Кстати, вполне так ничего зелье.
— Я МОГУ ПОГОВОРИТЬ С ТОБОЙ? — спросил Смерть. — С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ?
Война выглядел озадаченным.
— А мне нравится…
— С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ! — прогрохотал Смерть.
Госпожа Война повернулась и наградила Смерть надменным взглядом.
— Ты не думай, я тебя насквозь вижу, — чопорно промолвила она. — И не дай боги, у него после твоих разговорчиков язва проснется! Я тебя предупредила!
Госпожа Война, насколько помнил Смерть, когда-то была валькирией. Это было еще одной причиной, по которой следовало крайне осторожно вести себя на поле брани.