Strange Sally Diamond

Мне уже сорок четыре, а я до сих пор не знаю, кем хочу стать, когда вырасту.

Проще смотреть на кого-то, когда не смотрят на тебя.

Оказалось, что отсутствие новостей – это совсем не хорошая новость, как принято говорить. Отсутствие новостей – это просто отсутствие новостей.

Гнев - это вторичная эмоция. Ярость может разжечь страх или любую эмоцию, связанную с нашей уязвимостью или беспомощностью.

Я была права, что никому не доверяла.

Ты эмоционально реагируешь на вещи, которые других людей не волнуют, но тебя может не тронуть то, что опустошит любого другого.

Ты — это ты. Такая же уникальная и своеобразная, как и любой другой человек на планете.

Когда отцу доводилось объяснять комуто по телефону, где мы живем, он говорил: – Почти у черта на куличках. Если вы доедете к черту на кулички, вам нужно повернуть налево, потом направо и снова налево, пока не доедете до развязки, и там вам нужен второй съезд.

Трагическое детство и странное воспитание не позволяют тебе быть стервой!

Я понимаю, что размышляю не как все остальные люди, но если я могу держаться в стороне от них, то какая разница?

Отец изучал человеческий мозг. Он говорил, что мозг у меня работает идеально, но эмоционально я выключена.

Нормально - это не эмоция.

Ты — это ты. Такая же уникальная и своеобразная, как и любой другой человек на планете. Твои странности — это не нарушения (хотя мы их так называем, чтобы тебе выдавали пособие), это скорее особенности твоего характера. Ты не любишь говорить по телефону, а я не люблю цветную капусту. Так ли уж сильно мы отличаемся?

Оказалось я была обозлённой, обиженной, уязвлённой и нервной, но ещё и благодарной, тёплой, доброй, чуткой и одинокой.

Нельзя судить книгу по обложке или похитителя-насильника по милой улыбке.

Ты долбанутая, но ты наша долбанутая.

Я понимаю, что размышляю не как все остальные люди, но если я могу держаться в стороне от них, то какая разница? Отец говорил, что я уникальна. Я не против.

Я знала, что мне не всегда стоит озвучивать свои мысли.

Обычно я либо вообще ничего не говорю, либо говорю слишком много, и при этом мои слова кажутся абсурдом всем, кроме меня

Ты можешь использовать другие проявления силы. Ты можешь что-то сказать или уйти.