Paradise Lost and Paradise Regained

Казалось, тень сомненья на чело
Отступника легла, но он, призвав
Привычную гордыню, произнёс
Исполненные мнимого величья
Слова надменные, чтоб воскресить
Отвагу ослабевшую и страх
Рассеять.

... не бешенством слепым,
Но мужеством, которого ничто
Поколебать не в силах; смерть в бою
Предпочитавших бегству от врага
И отступленью робкому.

Духи всякий пол
Принять способны или оба вместе -
Так вещество их чисто и легко,
Ни оболочкой не отягчено,
Ни плотью, ни громоздким костяком.

САТАНА: Миру — не бывать!
Кто склонён здесь к покорности? Итак,
Скрытая иль тайная война!

САТАНА: Всего мудрее — действовать тайком,
Обманчивою хитростью достичь
Того, что в битве не далось.

"— На эту ли юдоль сменили мы,-

Архангел падший молвил, — Небеса

И свет Небес на тьму? Да будет так!

Он всемогущ, а мощь всегда права."

Правда, глаза наши открылись, мы узнали добро и зло - добро погибло, зло приобретено!

- В страданьях ли, в борьбе ли, - горе слабым.

Так Архивраг разлёгся на волнах,
Прикованный к пучине. Никогда
Он головой не мог бы шевельнуть
Без попущенья свыше.

Мы рухнули! Его могучий гром
Доселе был неведом никому.