Death Notice II: Fate

Быть милосердным к врагу - значит быть жестоким к самому себе

Чем больше у тебя чего-то, тем сильнее ты желаешь его противоположность.

Мир предстал перед ним таким, как он был на самом деле. Ему открылось, как много невинных людей в нем продолжают страдать и как много дурных безнаказанно творят свои изощренные злодейства.

Лучшее место для сокрытия лжи – между двумя правдами

Лучше всю жизнь быть холостяком, чем стать мужем и отцом, который пренебрегает своими обязанностями.

Для уголовного розыска любое дело важное. Мне это прекрасно известно. Как только вы приступаете к работе над расследованием, все остальное меркнет в сравнении с ним, разве не так? Даже ваша собственная семья.

«Роль судов в том, чтобы блюсти закон, а не творить добро»

«Красоты хоть отбавляй, а вот ума нет», – подумал он с усмешкой.

— Если учителей не уважает школа, – вслух рассудил он, – то откуда возьмется уважение у учеников?

— Отношения всегда двусторонни: ответственность за отчуждение несут обе стороны.

Быть слепой означает, что у меня есть много времени на раздумья.

Когда она закончила исполнять следующую пьесу, к сцене подошел служащий ресторана с букетом лилий. Взяв цветы, женщина поднесла их к лицу, понюхала и низко поклонилась собравшимся.

При этом она открыла глаза. Их взгляды встретились, и вопреки здравому смыслу он понял, что хочет быть замечен ею. Хотя и знал, что этого не произойдет. Ее незрячие глаза не видели даже цветы, зажатые в ее руках.

Именно переживание человека формируют его будуйщею сущность.

Лучшее место для сокрытия лжи – между двумя правдами.

Только те, кто пережил серьезные жизненные испытания, могут по-настоящему оценить спокойствие, которое ищешь ты. Мирские люди другие. Они любят остро приправленные блюда вроде сычуаньских, а свою разочарованность выплескивают в шумных барах.

Ты – незаменимый член нашей команды безопасности.
— Однозначно, – согласился вице-президент Мэн.
Братец Хуа пожал плечами.
— Я лишь делаю свою работу, – повторил он.

Незнакомец кивнул с безмолвным одобрением. Глянув на окровавленное лезвие топорика, он глубоко вздохнул и с прищуром посмотрел на девушку.

— Так или иначе, я исполнил все приговоры. Ты хоть и жива, но в каком-то смысле прошла сегодня через смерть. И теперь станешь другой, с совершенно иным пониманием того, что значит быть живой.

Несмотря на боль, У Иньу сейчас ощущал в себе нечто доселе небывалое. Тихую гордость.