Цитаты из книги De Profundis

Но каждый, кто на свете жил, Любимых убивал, Один - жестокостью, другой - Отравою похвал, Трус - поцелуем, тот, кто смел - Кинжалом наповал.

Силой страдания создана Вселенная, а дети и звезды рождаются в муках.

Христос терпеть не мог тупые, безжизненные, механические системы за то, что они относятся к людям, как к неодушевленным предметам, а значит, и обращаются со всеми одинаково: как будто любой человек (или неодушевленный предмет, если уж на то пошло) может быть похож на что-нибудь еще в целом мире. Для него не было правил - а были только исключения.

Стоит тебе найти для себя хоть одно ложное оправдание, как ты сразу же найдёшь ещё сотню, и останешься в точности таким же, как и прежде.

Как ограничен, мелок, как немощен для своего бремени нынешний век! Успеху он может воздвигнуть дворец из порфира, а для Горя и Позора у него нет даже крытой хворостом хижины, где они смогли бы приютиться;

За всё, что делается, кто-то должен платить.

Изъянов плоти не стоит стыдиться. Это болезни, и лечить их - дело врачей. Изъяны души - вот что нужно считать постыдным.

Личность человека основывается на его воле, но вся беда в том, что моя воля стала целиком подвластна твоей.

"Люди, единственным стремлением которых является самопознание, никогда не знают, куда идут."

"Всё, что происходит с другими, происходит с тобой."

«Но даже если бы я не ждал, а закрыл бы перед тобой двери, ты должен был бы помнить, что невозможно навсегда затворить дверь перед лицом Любви.»

В целом мире нет такой тюрьмы, куда любовь не могла бы пробиться.

В одном-единственном бутоне может затаиться вся весна.

За страданием всегда кроется душа

Люди, единственным стремлением которых становиться самопознание, никогда не знают, куда идут.

Среди всех людей, чьи пути пересекались с моей жизнью, ты был единственным - да, единственным, - на кого я не мог оказать никакого влияния - ни хорошего, ни дурного.

Ты удвоил то горе, которое должен был разделить, а боль, которую должен был облегчить, ты обострил до предела.

Тебя и меня постигла в жизни страшная трагедия, хотя твоя трагедия была непохожа на мою. Хочешь знать, в чем она заключалась? Вот в чем: Ненависть в тебе всегда была сильнее Любви.

Есть свой такт в любви и свой такт в литературе...

Твой недостаток был не в том, что ты слишком мало знал о жизни, а в том, что ты знал чересчур много.